Unknown
Шрифт:
будет его аккуратно раздеть, обтереть влажной тряпкой,…
– Как покойника? – вставил матрос и не удержался от смеха,
тем более, что и капитан, и старпом тоже громко засмеялись.
– Нет, как любимую женщину, только что родившую тебе сы-
на! Понял, балбес, - быстро парировал старпом, живот которого
ещё трясся от смеха, вызванного удачной шуткой молодого матро-
са.
– Да, этот кадр нам всё время создает один геморрой! – ни то с
досадой, ни то с раздражением сказал старпом.
– Да ладно тебе, Николаевич,… - миролюбиво заметил капи-
тан.
– Так, Сашок, когда адвоката разденешь и подмоешь, возьми
его обноски и выстирай. Порошка не жалей, чувствуешь, каким
дерьмом от него несет? – сказал капитан матросу и уже собирался
на выход, но тот задал такой вопрос, на который сразу ответить бы-
ло просто невозможно.
– А если он обосрался или захочет пить или есть? – матрос
смотрел на капитана без каких-либо признаков улыбки или издев-
ки. Тишина длилась недолго.
– Значит так,… будешь дежурить возле него до тех пор, пока
он сам не сможет самостоятельно справлять нужду. Понял? – ска-
зал капитан и весело посмотрел на старпома, ища в своем замести-
теле поддержку.
– А нужду справлять по-большому или по-маленькому? – не
унимался матрос.
– По большому, по большому, умник сраный! – с раздражени-
ем бросил старпом. – Не доставай капитана своими штучками-
дрючками. Понял? – старпом был раздосадован тем, что адвокат
будет мозолить перед его глазами ещё неделю или даже более того.
*****
Иногда люди меняют имена,
но чаще – фамилии. В жизни это
не всегда помогает, т.к. если кого-
то бьют, то бьют по лицу, а не по
паспорту.
378
Совет переселенцам и вы-
ходцам с других регионов.
Обрезание – гарантия бесплатной медицинской помощи
Нельзя сказать, чтобы Монзикову после того, как его раздели
и уложили в каюте, стало хуже, но и лучше ему не было. Он не-
щадно стенал, громко матерился и всё время что-то требовал. Ему
постоянно мерещились кошмары, снилась тёща и турок Мустафа.
Монзиков страдал.
Когда Миндальный встал под разгрузку в Хайфе, то капитан
решил Монзикова показать израильским врачам. Полусонного
Монзикова помогли погрузить в карету скорой помощи и, вздохнув
с облегчением, проводили взглядом, пока машина скорой помощи
не растворилась в городском потоке транспорта.
Медики минут десять пытались объяснить русскому капитану,
что все услуги в Израиле платные, за всё надо платить. Капитан же
настаивал на том, чтобы Монзикову оказали лишь первую меди-
цинскую помощь бесплатно, как своему гражданину, потерявшему
паспорт и другие документы.
Именно это обстоятельство сыграло злую шутку с Алексан-
дром Васильевичем, которого медики стали оформлять как сына
страны обетованной.
Уже через 40 минут после первичного осмотра Монзикова
полностью раздели и стали готовить к операции. Пустяковая опе-
рация, необходимая каждому иудею по религиозным и гигиениче-
ским соображениям предполагала обритие и тщательную помывку
паховой зоны. От постоянного тисканья и перетаскивания из одно-
го кабинета в другой Монзиков прилично устал и был бессилен
расспрашивать и уж тем более сопротивляться предстоящей опера-
ции.
Осмотр головы был затруднен большой копной сальных ры-
жеватых волос, которые вместе с усами взяли да и сбрили.
Саму операцию делали под местным наркозом. Монзиков от-
четливо слышал русскую речь склонившихся над его израненным
органом совдеповских эскулапов, оказавшихся на волне перестрой-
ке на своей новой родине.
Обрезание прошло успешно, с чем и поздравили Александра
Васильевича, хотевшего только одного – покоя и сна.
379
Обрезание было вынужденной мерой, поскольку даже вновь
прибывшим репатриантам бесплатную медицинскую помощь ока-
зывали только тогда, когда у мужчины было сделано обрезание.
Свободных мест в каждой палате было 2-3, поскольку никаких
военных или боевых действий ни в Секторе Газа, ни в Иерусалиме
в последние два-три месяца не было. Не было и терактов.
Медицинское обслуживание в израильских больницах и гос-
питалях было схожим с российским с той лишь разницей, что не
надо было покупать самим больным или их родственникам ле-
карств, работали туалеты и нигде ничего не капало, не стучало, не
летело… Холодильники, телевизоры, радио и городские телефоны
стояли не только у глав.врачей, а в каждой палате. Нянечки и мед-
сестры не производили впечатление убогих и полунищих, а врачи
были предупредительны и корректны. Чистота и порядок, цветы, скромная, но с виду новая мебель создавали впечатление благопо-