Чтение онлайн

— Нашли кое-что в полуверсте от рощи, — выдохнул Тарас, переводя дыхание. — Тебе лучше самому посмотреть.

— Посмотрю. Но сперва расскажи что нашли. — Кивнул я.

— Ритуальный круг. Камни в крови и обугленные кости. Земля внутри чёрная и до сих пор горячая, отчего снег тает в воздухе, не долетев до грунта.

Я стряхнул с ладоней берёзовые волокна и поднялся.

— Хочешь сказать я беду накликал? — Улыбнулся я.

— Не думаю. Судя по всему покойника принесли в жертву дня два назад.

— Понятно. — Вздохнул я и посмотрел на порог избы, где стояла Злата. — Скажи Велимудру что мы ушли к роще, пусть догоняет.

Злата кивнула и побежала в сторону бани, видать старик посредь бела дня решил кости погреть. Мы же с Тарасом двинулись к южным воротам и уже через каких-то полтора часа добрались до места.

— Вон, — Тарас указал рукой и отступил на шаг, морща нос.

Аромат тут и правда был отвратный. Я шагнул вперёд и увидел круг. Семь крупных камней, каждый размером с человеческую голову. Кто-то выложил их на поляне правильным кольцом диаметром шагов в десять. Между камнями на земле темнели бурые потёки. Это была засохшая почерневшая кровь.

Земля внутри круга была чёрной, потрескавшейся, с коркой окалины, от которой поднимался сизоватый пар. Снег на эту землю не ложился, хотя за пределами круга его было навалом.

В самом центре на выжженной земле лежала горстка обугленных костей. Не звериных, так как по черепу было легко угадать человека, которому проломили височную кость.

Я присел на корточки у границы круга и закрыл глаза. Корневая сеть леса вспыхнула перед внутренним зрением зеленоватой паутиной, и в ту же секунду я ощутил боль. Не свою, а чужую, идущую из-под земли через корни. Роща вопила от боли.

— Паршиво, — процедил я открывая глаза. — Роща чует эту дрянь.

— Эка пакость, — раздался за спиной голос Велимудра.

Старик появился бесшумно, словно всегда стоял рядом с нами и не брёл по лесу добрые полтора часа обходя валежник стороной. Берёзовый посох в правой руке, седые космы откинуты за плечи, а бездонные зелёные глаза уже изучали ритуальный круг с пристальным вниманием.

Велимудр обошёл круг по внешнему краю, не переступая границу из камней. На каждом камне он задерживал взгляд по несколько секунд, а потом наклонился и ткнул посохом в землю рядом с ближайшим валуном. Грунт под остриём посоха зашипел, и из точки касания вверх поползла тонкая струйка чёрного дыма.

— А вот и привязка, — произнёс старик выпрямляясь и упирая посох в снег. — Через неё служители Чернобога черпают силу. По сути это фильтр, через который чистая жива прокачивается и превращается в обратную. В тёмную энергию, которую служители могут использовать без всяких усилий. Смекаете?

— Не особо. — Нахмурился Тарас.

— Да ты то понятно. А Ярый уже поди всё понял.

— Выходит что с помощью таких кругов можно даровать силу любому человеку поклонившемуся Чернобогу? Не надо тратить годы на обучение и самосовершенствование. Просто зачерпнул живу и пользуй как получится? — Предположил я.

— Ага. Вроде того. Ты чтобы живу почуять прошел через боль и страдания. Каналы там расширял, узлы формировал. А им ничего из этого не нужно. Просто жива льётся в их тела и делай на что ума хватит.

— Удобно. Может тоже в ножки Чернобогу покланяемся? — Пошутил Тарас, и тут же наткнулся на наши осуждающие взгляды. — Да вы чего? Это я так, ради красного словца ляпнул. — Выпалил он подняв руки в примирительном жесте.

— Лучше бы ты молчал. За умного смог бы сойти. — Фыркнул Велимудр и покосился на останки. — Судя по всему человека в жертву принесли. — Он ковырнул посохом кости и из круга выкатилась берцовая кость со странным узором. — А вот и печать Чернобога.

— Ещё одного служителя принесли в жертву. — Констатировал я факт.

Да он был служителем Чернобога, но как-то я до сих пор не привык что людей используют как расходный материал. Я почувствовал как внутри разгорается злость. Кто-то притащил человека в полуверсте от священной рощи, зарезал его, сжёг тело на ритуальном костре и создал из останков генератор тёмной энергии, который день за днём будет отравлять рощу, а вместе с ней и меня, ведь я теперь часть корневой системы.

Роща ныла, и её боль отзывалась в моих потрохах тупым ноющим покалыванием. А ещё я чувствовал как этот чёртов фильтр, пожирает живу протекающую через меня, а на выходе выдаёт чёрную дрянь, которая расползается по корням и травит почву. Скрежетнув зубами я шагнул к ближайшему камню и положил на него ладонь.

Шершавая поверхность булыжника обожгла ладонь нестерпимым холодом и обратная жива тут же хлынула в мою руку. Ощущения так себе. По коже прокатился холод сменившийся нестерпимым жаром и подёргивающей болью, будто я получил глубокую рану. А ещё перед внутренним зрением я увидел энергетический рисунок камня.

По его поверхности бежали тонкие зеленоватые линии, складывающиеся в замысловатую паутину. Это выглядело почти как сечение волокон брёвен. Каждая линия повторяла структуру гранита, следуя за кристаллическими зёрнами и межзерновыми границами.

Не раздумывая я влил весь поток живы который мне поставляла священная роща в в три основные линии сечения идущие через весь булыжник. Камень хрустнул, по его поверхности разбежались трещины, и валун рассыпался щебнем, осев бесформенной кучкой на выжженном грунте.

Следом я перешёл ко второму камню, потом к третьему, а через пару минут все валуны превратились в мелкое крошево. В ту же секунду чёрная земля внутри бывшего круга остыла. Снег стал падать на черноту постепенно укрывая её белым покрывалом. Вместе с этим боль рощи начала утихать.

Велимудр простоял в стороне всю процедуру. Он молча наблюдал опираясь на посох. Когда последний камень рассыпался щебнем, старик улыбнулся.

— Весьма недурно. Станешь настоящим хранителем. Если тебя раньше не убьют.

— Ты говорил что я уже стал хранителем. — Окликнул я уходящего старика.

— Да, да. Говорил. — Отмахнулся он от меня как от назойливой мухи и зашагал дальше.

Я повернулся чтобы пойти следом за ним. Но почему-то остановился. Не знаю как это назвать. Зов? Наитие? Или просто навязчивая мысль поселившаяся в голове? Как бы там ни было. Что-то удержало меня на месте, и объяснить это ощущение рационально я не мог.