Чтение онлайн

Велимудр шёл впереди, постукивая посохом по утоптанному снегу, и напевал себе под нос что-то протяжное на том же незнакомом языке. Мелодия была простой и повторяющейся, и через пару минут я поймал себя на том что шагаю ей в такт.

Расти как дерево. Не думать о росте, а просто жить и делать своё дело. На стройке Степаныч говорил похожее, когда я переживал из-за сроков сдачи объекта: «Ванька, не дёргайся. Клади кирпич за кирпичом, и стена вырастет сама. А будешь суетиться, кривую стену сложишь и придётся ломать.». Эх, выходит в погоне за силой, я этой самой силы и не смогу достигнуть? Чёртова эзотерическая хрень. Всё вроде просто, но одновременно невероятно сложно.

Спустя час из-за поворота показалась Яриловка, я сощурился и замедлил шаг, потому что у южных ворот стояла лошадь. Не деревенская кобыла из тех что тянут подводы с дровами, а крупный, вороной конь. Пар из его ноздрей вырывался мощными струями, а рядом стоял высокий прямой всадник в чёрном дорожном плаще поверх кольчуги, звенья которой поблёскивали в просветах ткани.

Гость надвинул капюшон весьма низко, так что издали лица не разглядеть. Зато по выправке было ясно что к нам заглянул человек служивый. Я прибавил ходу и через минуту остановился в пяти шагах от всадника. Тот повернул голову в мою сторону, но капюшон не откинул. Из-под ткани виднелся массивный подбородок с аккуратно подстриженной тёмной бородкой.

— Что случилось не пускают? — окликнул я, разглядывая гостя.

— Не твоё дело. — Холодно ответил всадник.

— Да как раз моё. — Улыбнулся я. — Меня Ярым звать. Я староста.

Гость осмотрел меня с ног до головы и так же холодно ответил:

— А я государев человек. Приехал по делу. Открывай.

— Государь далеко. А дела они знаешь, разные бывают. — Произнёс я и ощутил как гость напрягся.

Не говоря ни слова, он сунул руку за пазуху и достал свёрнутую в трубку грамоту, перевязанную чёрной тесьмой. На тесьме болталась восковая печать, тёмная, почти бурая, с чётким оттиском двуглавого орла, в когтях которого я разглядел скипетр и державу. Безопасность в эти времена хромала, так как печать подделать могла любая обезьяна, но приходилось верить на слово.

Я принял грамоту и повертел её в руках, не торопясь вскрывать. Бумага плотная, хорошей выделки, тесьма шёлковая. Подделать такое в деревенской глуши было бы сложно, а то и невозможно. Скорее всего гость прибыл оттуда, откуда и заявляет. А если и нет, то ему же хуже. Места у нас глухие, а река быстрая. Труп унесёт так далеко, что и не узнаешь откуда он приплыл.

Открыв грамоту я увидел полотно текста:

Содержание сводилось к следующему: «государева канцелярия направляет доверенного служивого для осмотра поселения Яриловка и лесной мастерской при нём, с целью установить благонадёжность старосты, источники дохода и отсутствие запрещённых практик. Проверяющему надлежит оказать содействие и обеспечить доступ к производственным помещениям.»

Ниже была практически нечитаемая подпись. А рядом печать дублировующая ту что на тесьме, с двуглавым орлом и скипетром.

— И по какому же делу ты прибыл? — полюбопытствовал я, убирая грамоту за пазуху.

— Не твоего ума дело, — отозвался всадник всё так же холодно.

Я усмехнулся и махнул стражнику на вышке.

— В таком из случаев, добро пожаловать. Чувствуй себя как дома, но не забывай что ты в гостях. — Последнее слово я произнёс с нажимом, обозначая неприкрытую угрозу.

— Я везде в гостях. — Хмыкнул всадник и запрыгнул на коня.

Засов лязгнул, створка отошла в сторону и всадник въехал в образовавшийся проём. Конь ступал по утоптанному снегу, не шарахаясь от незнакомых запахов и не косясь на стражников.

— Поживёшь на постоялом дворе, — крикнул я ему вслед. — Комнату Дуська выделит, коня определим в конюшню. Но не бесплатно.

Всадник коротко кивнул будто вопрос денег его не волнует в принципе. Видать и правда государев человек, а казна оплачивает все расходы. Я указал ему в сторону постоялого двора и услышал быстрые шаги. Это был Тарасу.

— Присмотри за гостем. Тихо и ненавязчиво.

Охотник прищурился провожая взглядом чёрную фигуру, ведущую коня к постоялому двору.

— Надеюсь у него в тулупе шило не зашито, — негромко обронил Тарас и ушел прочь.

Да, в прошлый раз вышло весьма паршиво. Но я сомневаюсь что государь прислал убийцу по мою душу. Если бы он хотел меня прибить, прислали бы не одного всадника, а десяток путников. Всю Яриловку за полчаса с землёй сравняли бы, а меня казнили на месте или отвезли на виселицу.

Этот же приехал один и грамоту вручил. Стало быть это инспекция, а не казнь. Что-то в последнее время проверяющие прямо-таки зачастили. Оно и понятно, Яриловка кардинально изменилась за эти месяцы. И все хотят знать как так вышло?

Мимо меня прошел Велимудр и на ходу хмыкнул:

— Государев человек в глухой деревне, это либо награда на пузо, либо топором по шее. Как бы там ни было, не стоит ему мешать.

— Да кто ж ему мешать собирается? Пусть смотрит. Мне скрывать нечего.

На следующий день ближе к обеду меня перехватил Тарас. Охотник возвращался с обхода периметра и подошел ко мне у колодца, где я набирал воду для Златы.

— Пришлого зовут Силуян, — негромко доложил Тарас, привалившись плечом к срубу колодца. — Говорит мало, ест много. Встал с рассветом и пошел бродить по деревне. Обошел каждый двор, осмотрел частокол, постоял у мастерской, заглянул на стройку к Григорию. Мужиков расспрашивал про столы, про жалованье, про порядки в Яриловке. Причём спрашивал мягко, без нажима. С каждым перекидывался парой фраз, угощал мужиков папиросами и даже пару шуток отвесил, а потом пошел дальше.

— И что мужики? — уточнил я, поднимая ведро из колодца.

— Мужики сказали что он им понравился. Мол компанейский. Зла за ним не чувствуют. Общался по-свойски, нос не задирал. Переселенцы тоже языками зацепились, хвалят тебя и жизнь в Яриловке. Но самое занятное вот что. Когда Силуян возвращается на постоялый двор, он садится в угол и мелким почерком записывает что-то на бересту. Пишет подолгу, час, а то и больше.

— Да пусть пишет. Явно отчёт какой-то составляет. — Отмахнулся я. — Кстати, а тебя он заметил?