Чтение онлайн

Монифа Сиверс несла ящик, полный бинтов и лекарств. Когда раненых стало слишком много, их начали свозить в одну из школ в центре Солоны. Она прошла еще чуть-чуть и поняла, что, наверное, стоит передохнуть. Монифа поставила ящик на пол и перевела дух. Найти себе занятие в осажденном городе оказалось несложно, так что после недолгих раздумий, она вызвалась помогать в больнице. В любом случае это было лучше, чем просто сидеть на месте. Особенно в такое время.

– Помочь?

За спиной у нее стояла София.

– Ваше высочество! Я так рада вас снова увидеть!

– Я тоже. Как дела?

– Все в порядке. Мы с Гленом не привыкли жить без работы.

– Кстати, а где он сам?

– В подвале. Там сейчас делают убежище.

– Это правильно.

– Люди говорят, что бомбежки будут повторяться. Это так?

– Скорее всего, – ответила София. – Но падать духом нельзя ни в коем случае. Паника так же опасна, как и предательство.

– Да, да, конечно. Я понимаю, – Монифа опустила глаза.

– Нам остается одно, – сказала принцесса. – Сражаться до конца.

Они подняли ящик и понесли его дальше. В основной палате было человек тридцать. София быстро огляделась и заметила, что в дальнем углу, на одной кровати лежали двое детей. Девочка лет пяти и мальчик, чуть старше. Руки у ребенка были замотаны в бинты до самых плеч.

– Как тебя зовут? – спросила принцесса, подойдя ближе.

– Анджело.

– Что с тобой случилось, Анджело?

– Наш дом сгорел. Я помогал сестре, – он качнул головой в сторону, – выбраться из пожара.

Девочка спала, не обращая внимания на разговоры.

– Руки сильно болят?

– Ага. Но зато с ней все хорошо.

– Ты очень храбрый.

София погладила его по волосам. Глаза мальчишки засияли.

– Где сейчас твои родители?

– Они работают на Карьере. И приходят сюда каждый вечер. Папа сказал, чтобы я ничего не боялся и защищал сестру.

– Твой папа прав.

София незаметно вытащила из кармана плитку шоколада и положила ее на кровать.

– Отдыхай.

Монифа, наблюдавшая за ней со стороны, отвернулась. Никто не видел, как в уголках ее глаз застыли слезы.

Даниэль старался двигаться как можно медленнее. От напряжения на шее набухли вены.

– Я же говорил, – выдавил он.

– Держи ровнее, – ответил Лукас.

– Какой ты нервный.

– Целый час на это потратили.

– Если бы ты сразу догадался повесить его на цепь, а не таскать на руках – все случилось бы гораздо быстрее.

Что-то внутри установки громко щелкнуло, и пулемет встал на место.

– Уфф! – Лукас не сдержал облегченного вздоха.

Даниэль вытер руки, блестевшие от смазки, и несколько раз повернул ствол. Механизм вращался идеально.

– Отличная штука, знаешь ли, – сказал он.

– Угу.

– Да я на милю смогу стрелять. Точно.

– Ты слишком самоуверен, – заметил Лукас. – Впрочем, как всегда.

Даниэль спрыгнул на пол.

– Уже решил, когда все случится?

– Не знаю. Скоро.

– А София? Ей сказал?

– Пока еще нет.

– Ясно, – Даниэль убрал волосы со лба.

– Да и тебе не стоит болтать на эту тему, – заметил принц.

– Слушай, а у вас, вообще, все серьезно?

– Ты о чем?

Кортес-младший ухмыльнулся.

– Ну я же вижу, как ты изменился.

– Ничего я не изменился, – ответил Лукас. – Глупости.

– Мне-то можешь сказать правду.

– Какую еще правду?

– Ты ведь влюбился.

– Тебя это не касается.

– Как скажешь, – Даниэль шутя поднял руки. – Сдаюсь. Ты у нас самый суровый принц на свете. Да еще с ледяным сердцем.

– Да. У нас все серьезно, – не выдержал Лукас.

Они замолчали. Принц зачем-то открыл и закрыл дверь.

– И что будешь делать дальше?

– Не знаю. Сейчас все так сложно. Еще этот Неро…

– Парень, который объявил себя наследником Черного короля?

– Да. Он потребовал выдать нас двоих. Со мной все понятно, но зачем ему понадобилась София – ума не приложу.

– Может, он просто маньяк?

– Этот человек собрал целую армию. С ним тамосцы, рейдеры и пираты. Его боятся и уважают…

– Ты слишком много думаешь. Надо отвлечься.

– Наверное.

Лукас надел куртку и сел за руль.

– Поехали. Проверим машину в деле.

Шел девятый день блокады, когда Площадь Свободы опять заполнили люди. В центре находилось множество солдат. Впервые за долгое время здесь готовились к публичному наказанию.

– Вывести заключенного!

Из полицейской автокареты выпрыгнули два констебля. Следом за ними, в наручниках, вышел человек. Вид у него был подавленный. Длинные волосы, изрядно подернутые сединой, неопрятная черная борода и угрюмый взгляд.

– Давай, шевелись, – конвоир толкнул его вперед.

Рядом с высоким помостом был установлен железный столб в полтора человеческих роста. Заключенный встал лицом к толпе.

– Жители Солоны! – над площадью разнесся голос королевского обвинителя. – Этот человек совершил тяжелое преступление.

– Кто он? – крикнула женщина из народа.

– Смутьян и предатель. В эти трудные дни он распускал среди горожан мерзкие слухи. Говорил, что тамосцы, якобы, не желают нам зла. Что только упрямство короля не дает нам жить в мире. Ложь!