Чтение онлайн

Тишина длилась десять ударов сердца.

— Ты рассказываешь мне это не просто так.

— Нет, не просто так. — Вейла застегнула пряжку обратно на ремень. — Я рассказываю тебе это, потому что у тебя есть два выбора. Первый — прятать следы. Убрать Ферга, засыпать расщелину, перестать варить то, что светится. Ждать, что Инспекция пройдёт мимо.

— И второй?

— Стать настолько полезным, чтобы тебя было дороже оставить, чем изъять. — Она посмотрела на мешки со своим товаром — жалкие остатки торговой империи, которая рухнула, когда Мор перекрыл караванные пути. — Инспекция — не армия. Она не уничтожает — она каталогизирует и использует. Если ты докажешь, что можешь делать то, чего не могут их алхимики, что ты не угроза, а ресурс… — Она не договорила.

— То меня оставят в покое?

— То тебя посадят на более длинный поводок.

Я встал. Бочонок качнулся и стукнул о стену. Внизу, за частоколом, Дагер нёс котелок с полуденной похлёбкой к карантинной калитке. Дети Кейна играли в грязи возле колодца. Обычный день. Восемьдесят семь человек, которые не знали, что земля под ними пульсирует, а в четырёх километрах к югу трое военных сидят у костра и решают, что делать с тем, что нашли.

— Спасибо, — сказал я.

Вейла пожала плечами.

— Не благодари. Считай, что я инвестирую. — Она подняла мешок с грибами и закинула его на плечо. — Когда Инспекция придёт, мне понадобится торговый партнёр, который умеет разговаривать на их языке. Ты — единственный кандидат.

Она ушла, не оглядываясь. Медная пряжка с символом Наро блеснула на её поясе и исчезла в полумраке между хижинами.

…

Вечер опустился на Пепельный Корень незаметно — кристаллы в Кроне потускнели, тени между домами загустели, и воздух, днём пахнувший медью и пылью, остыл и стал влажным, как дыхание колодца.

Я сидел на полу мастерской скрестив ноги, спиной к стене, ладони на коленях. Передо мной склянка с «Эликсиром Пробуждения Жил». Золотистое свечение тускло мерцало сквозь глину, и его ритм за три часа, прошедших с момента варки, замедлился — теперь он совпадал не с трещиной в стене, а с моим собственным пульсом. Эликсир, лишённый внешнего резонанса, настроился на ближайший живой источник.

Я откупорил склянку и выпил.

Вкус ударил по языку с неожиданной мягкостью. Жидкость прошла в желудок и начала впитываться — чувствовал это через витальное зрение: молекулы-носители проникали через стенки кишечника в кровь, неся на себе гликозиды Каменного Корня и серебряные «замки», которые удерживали конструкцию.

Через минуту эликсир достиг сердца.

Я запустил медитацию.

Минута. Две. Пять. Десять.

На двенадцатой минуте микрокорневые ответвления вокруг сердца сомкнулись. Я почувствовал это как щелчок. Вторичный контур замкнулся, и в тот же момент поток энергии, который до этого рассеивался на периферии тела, начал возвращаться.

КУЛЬТИВАЦИЯ: Вторичный контур.

Микрокорневые ответвления замкнулисьв резервуарную петлю.

Ёмкость: 12 единиц.

Текущий заряд: 3.2 ед.

Режим: пассивный расход 0.1 ед/час, активный — варьируется.

Прогресс ко 2-му Кругу: 28.9 % (было 24.1 %).

Совместимость с Реликтом: 55 %.

Почти пять процентов за один сеанс. Четверть пути ко второму Кругу, который неделю назад казался горизонтом, вечно отдаляющимся по мере приближения, а теперь вдруг оказался на расстоянии, которое можно измерить конкретными числами: ещё четыре-пять таких сеансов, и порог будет достигнут.

Но главное было не в процентах.

Я встал и прошёлся по мастерской. Наклонился, поднял горшок с грядки Горта одной рукой, легко, как пустую чашку. Развернул «Эхо» и радиус ответил мгновенно: двести метров чёткого восприятия, триста, уже слегка размытого. Ещё вчера на двести метров уходило пять-шесть секунд сосредоточения, а сегодня всего одна.

Вторая склянка предназначалась не мне.

…

Варган лежал на низком топчане в доме Аскера, куда его перенесли после ранения.

Охотник не спал — лежал на спине, закинув руки за голову, и смотрел в потолок. Когда я вошёл, его глаза переместились на меня, оценивающие и настороженные.

— Пришёл проведать? — спросил он. Голос хриплый, низкий, с тем привкусом принуждённого спокойствия, который бывает у людей, контролирующих раздражение из последних сил.

— Нет. Принёс кое-что.

Я поставил склянку на табуретку рядом с топчаном. Золотистое свечение осветило стену мягким тёплым светом, и Варган повернул голову. Его глаза сузились.

— Что это?

— Культивационный эликсир. Ранг С.

Тишина. Варган смотрел на склянку, потом на меня, потом снова на склянку. Я видел через «Эхо», как его пульс ускорился с шестидесяти восьми до семидесяти четырёх за три удара.

— Ранг С, — повторил он.

— Я сварил его сегодня утром. В нём субстанция из той штуки, что под расщелиной. Ингредиенты, которых здесь раньше не было. Он усиливает регенерацию сосудов и стабилизирует каналы.

Варган медленно сел, опираясь на руки. Правая нога осталась вытянутой, левую он подтянул к себе. Его лицо было неподвижным, но я видел, как напряглись мышцы челюсти. Восемь лет. Восемь лет застоя на втором Круге, восемь лет тупика, который он носил в себе, как старый перелом, сросшийся криво.

— Ты говорил, что попробуешь, — сказал он. — Я спросил, можешь ли ты варить культивационные настои. Ты ответил, что попробуешь. Из местных ингредиентов, без дорогих.

Я помнил.

— Попробовал, — сказал я. — Получилось.

Он протянул руку. Я видел, как дрогнули его пальцы, и это было странно, потому что Варган не был человеком, чьи руки дрожат.

Но сейчас его пальцы дрожали.

Он взял склянку, откупорил и выпил одним глотком. Откинулся на топчан. Закрыл глаза.

Я наблюдал через «Эхо».

Эликсир добрался до его кровеносной системы через четыре минуты. Молекулы-носители разнеслись по сосудам, и гликозиды Каменного Корня начали встраиваться в стенки.

Но я смотрел не на сосуды, а на каналы.