Чтение онлайн

Когда крупные мышцы прогреты, снимаем кроссовки. Работаем со стопами и на растяжку. Тоже не стараемся штурмовать верхние пределы возможностей, как обычно. Внимание мальчишек ощутимо усиливается. Это мешает, потому что под их взглядами невольно стараешься выложиться. Мешает, но я справляюсь. Ледяная, по видимости, вроде и не замечает.

— Волнуешься? — Ледяная спрашивает из положения планше (нога назад и вертикально вверх).

— Нет, — я, наоборот, прокачиваю вертикальный шпагат.

Мы обе у шведской стенки, напрягаться на удержание равновесия на полупальцах нам лениво.

Вика неопределённо молчит, а я развиваю тему:

— Мы выиграем, даже если ограничимся половиной того, что можем. Даже если допустим мелкие ляпы.

Неопределённое молчание не прекращается.

— Мы с прошлого раза выросли неимоверно. Вспомни-ка! Мне сейчас даже смешно на нас тогдашних смотреть. Что мы могли? Только гранд батман не очень чистый. А сейчас мы что вытворяем?

Ледяная задумчиво меняет ногу, я тоже.

— Мы сейчас не на голову выше остальных, а на две! — разве я неправа? — Это всё равно, что наши мальчишки начнут играть в футбол с второклассниками. Какие у мелких детей шансы? Никаких! И наши парни могут и пропустить гол, расслабившись. А мы — нет!

Начинаю работать на поперечный шпагат, за планше в последнюю очередь возьмусь. Вика идёт с обратной стороны.

— Мы не будем расслабляться по тривиальной причине. Потому что мы будем биться друг с другом. Не обращая внимания на остальных.

— Девочки, время! — кричит нам Семёныч.

Идём в раздевалку, на ходу крутим и выгибаем руки. Сегодня раздевалка наша. В кои-то веки.

Несмотря на устойчивые стереотипы о скорости женских сборов, мы лишь на несколько секунд пересекли пятиминутный рубеж. Выходим. Отдаём сумки мальчишкам и только затем набрасываем на себя накидки.

Наши костюмы — отдельная песня. Итог творческого, так сказать, поиска.

Облегающие кружевные перчатки до локтя. Платья — фактически купальники с очень короткой и неубедительной юбкой какими-то обрывками. Но красиво. Цвета разные. У Вики — льдисто-голубой, северная богиня Фрейя. У меня — цвета морской пены, потому как сегодня я — Афродита, богиня тёплой Греции.

Колготки интенсивно телесного цвета. Мы решили не использовать чёрный в костюмах, как и вообще тёмные тона. Чёрный уместен в светлых танцзалах. На сцене для лучшего восприятия нужны светлые или яркие цвета. На нашей сцене задник — чёрный. Мы должны быть хорошо различимы на этом фоне.

— Ого! — Семёныч, брякающий ключами возле уже закрытой двери, расширяет на нас глаза.

Он и мальчишки медленно отмирают, когда мы прячемся под накидками. Выдвигаемся.

— Когда смотрю на таких, как вы, — вздыхает физкультурник, — всё время жалею, что мне не двадцать.

— Слышали? — обращаюсь к парням. — Учитесь не только подтягиваться у нашего учителя, но и комплименты говорить.

— Запросто! — оживает Паша. — Как же я жалею, что мне не двадцать и я не пират. А то украл бы вас и женился на обеих.

Хихикаем. Паше удаётся рассеять эротический морок, народ понемногу приходит в себя. Сопровождаемые обожанием и шуточками добираемся до кулис.

— Ваш номер сразу после них, — громко шепчет Зинаида Григорьевна. — Минут через пятнадцать.

Зинаида у нас по пению и музыке, все подобные мероприятия на ней.

На сцену выдвигается толпа наших конкурентов, класс 9ЕН-1. Научники. Что у них там? О, у них весело! Частушки режут:

Задорненько! Больше прислушиваться не стала. Мы с Викой скидываем туфли, надеваем балетки. Приходим в полную боеготовность. Всё время двигаем руками, побалтываем ногами, нам жизненно необходимо держать тонус.

— Вика, — шепчу заговорщицки, — делай, как я.

За секунду до того, как веселые научники (полкласса навскидку) уходят со сцены, мы скидываем свои мантии. Есть контакт!

Они проходят мимо нас, мы «не обращаем внимания», как девочки чернеют лицами, как мальчики начинают двигаться дёргано и неестественно. Кто-то споткнулся. Одному уставившемуся на нас и отвесившему челюсть я пальчиком аккуратно отправила её на место. Отчётливо клацают зубы. Мелкие девичьи радости, куда без них.

Наши парни ржанули и, повинуясь кивку королевы, быстро выволакивают прочь неуместно затормозивших. Из зала на нас надо смотреть.

Всё, пора!

Прикрывающий нас занавес раздвигается. На сцену к двум постаментам выходят двое. Гордый и важный, хотя и мелкий начальник Яша и подобострастно заглядывающий ему в глаза громила Гризли.

— Это у нас что? — Яшка нагло ощупывает взглядом великолепную Вику. Руки держит за спиной, паршивец.

— Скандинавская богиня Фрейя, шеф! — докладывает Гризли, сгибаясь и заглядывая в лицо начальника сбоку.

— Богиня чего? — Яша величественно поднимает бровь.

Жаль мне смеяться нельзя.

— Любви и красоты, чего же ещё? — удивляется Гризли.

«Начальник» хмыкает, и они направляются ко мне. Таким же плотоядным взором Яша окидывает мою фигуру.

— А это?

— Это Афродита, — Гризли в той же позе, но подобострастно изгибается с другой стороны.

Парни отрабатывают, как надо. В зале уже раздаются смешки.

— Тоже богиня? — на свой вопрос «начальник» получает подтверждение. — Дай-ка угадаю: любви и красоты?