Чтение онлайн

Он всунул в руку Лерметта полоску пергамента, снятую им с серого голубя.

– Посмотри сам, – велел он. – Мне недосуг. Что пишет наш агент, я примерно догадываюсь – а вот что пишут этому недоброй памяти покойничку из Риэрна…

Он быстро развернул вторую полоску пергамента. Арьен, не в силах сдержать любопытства, заглянул ему через плечо. То, что было на ней накарябано наилучшей несмываемой тушью, никак не напоминало ни человеческую, ни даже эльфийскую или гномью письменность – сплошные черточки и закорючки. Тайнопись, очевидно – однако Илмерран читал ее без натуги.

– … величество… – отрывисто бормотал гном, – вверенные – нет, верные… перешли на сторону… мятеж… перехвачено… без единого сражения… дворец… ликование… король… предупредить… так и есть!

Он аккуратно свернул послание трубочкой.

– Надо же, – вздохнул Илмерран. – Даже и у такого мерзавца нашелся один простодушно верный человек… хотелось бы знать, что теперь с этим бедолагой.

Спросить, о чем толкует гном и что все же стряслось в Риэрне, Эннеари не успел – да и никто другой не успел.

– Служит командиром сотни, – раздался четкий и ясный голос от дверей. – Простодушная верность – слишком большая редкость, чтобы ее запросто по плахам расшвыривать.

Новоприбывший выглядел странно по любым меркам. Юное лицо, свежее мерцание кожи на висках, свойственное только крайней молодости, выдавало в нем ровесника Алани – но глаза его принадлежали человеку раза в три постарше. Вдобавок его почти мальчишеское лицо выглядело не по возрасты отяжелелым – как это случается у людей, волею обстоятельств принужденных спать не более двух часов в сутки на протяжении месяца – зато взгляд этих глаз был твердым, цепким и проницательным.

– Правда, уговаривать пришлось долго, – усмехнулся гость. – Трудно убедить наивного человека в том, что он не погрешил перед своей верностью… особенно когда и в самом деле не погрешил. Зато дело того стоило.

Странный гость, вне всяких сомнений, прибыл из Риэрна: волосы его были очень светлыми, как случается только среди коренных риэрнцев, и то нечасто. Притом же выгорели они под солнцем почти добела – зато кожу незнакомца покрывал густой темный загар. Одним словом, внешность совершенно бродяжья… зато стать придворная. Подобное зрелище не только Эннеари оказалось в диковинку: все короли разом напялили на свои лица выражение столь уверенного спокойствия, что одно уже это обличало их полнейшую растерянность. Один только Илмерран сохранял спокойствие ненаигранное.

– Так мне и не удалось обогнать эту чертову птицу, – вздохнул гость, бросив взгляд на пергамент в руках гнома. – Конечно, голубь, в отличие от нас, спал – да зато он летел по прямой, а мы – нет.

Илмерран некоторое время задумчиво посозерцал незнакомца, затем повернулся к изнемогающим от любопытства королям.

– Честь имею представить вам первого министра и главу тайной службы его нового риэрнского величества Тенгита, – церемонно произнес он, вновь обратясь затем к гостю. – Хайдер, если я не ошибаюсь?

Тот кивнул и отвесил гному глубокий уважительный поклон.

– Рад лично сделать знакомство, Илмерран-рей, – улыбнулся Хайдер. – Заглазно-то мы уже знакомы. Я с вами – по вашей репутации… а вы со мной – по донесениям вашего агента.

– Агента! – уничтожающе фыркнул гном. – Налаион, а не агент! Так позорно дать себя вычислить!

– Так ведь его не служба Иргитера вычислила, а мы, – возразил Хайдер. – Заговорщикам иначе нельзя. Вам не за что гневаться на него, Илмерран-рей… и отзывать тоже. Никто ему мешать не станет. Политика… она на то и политика: дружба – дружбой, а разведка – разведкой. Дело житейское. Разве я, как министр, таких простых вещей не понимаю? И разве мы не доказали свою дружбу – он ведь был нам опасен, а мы его и пальцем не тронули!

– Зато вы трогали его бумаги, – проворчал Илмерран.

– Не просто трогали, – подхватил Хайдер, – а обеспечивали им сопровождение. Если бы какой-нибудь сокол ненароком закогтил хоть одну вашу птицу над Риэрном, у нас могли быть серьезные неприятности… да и у вас тоже.

Илмерран одобрительно усмехнулся. На лицах королей читался живой и неподдельный интерес.

– Я рад, что голубей не закогтили, – очень серьезно сказал Лерметт. – И за Риэрн рад… и за Найлисс, признаться, тоже. Сильный союзник всегда лучше слабого врага. Ведь его величество Тенгит не откажет нам в прежнем союзе?

Имя нового короля Риэрна прозвучало всего лишь раз, но для Лерметта и этого было с лихвой довольно. Цепкости его памяти Арьен давно уже перестал удивляться.

– Ни в коем случае, – заверил его Хайдер. – Мне даны совсем иные полномочия. Во-первых, передать последний привет его бывшему величеству Иргитеру…

– А чем – щитом со стены или ножкой от стула? – нахально встрял неугомонный Алани и сник, в последний момент испугавшись собственного любопытства.

– Чем под руку попадется, – сухо отрезал Хайдер, – хоть бы и подушечкой для вышивания. Не могу сказать, что я огорчен тем, что привет исходил не от меня – тем более что он вполне в моем духе. – Он окинул одобрительным взглядом тело Иргитера. – Ну, а во-вторых… разумеется, его величество Тенгит не может, едва только воссев на трон, отправляться в столь дальнюю дорогу…

– Разумеется, – согласился Лерметт.

– Вот поэтому его величество наделил должными полномочиями меня, – улыбнулся Хайдер. – Как его правая рука я могу подписать все, что следует. Конечно же, после того, как получу ваше монаршее дозволение передать моим людям бывших придворных Иргитера и его наемников.

Лерметт подумал и медленно кивнул.

– Слуги вероломного убийцы и предателя Союза Королей не могут быть моими гостями, – неторопливо и веско произнес он. – Они ваши, Хайдер. Я не буду препятствовать.

Хайдер вновь поклонился – так низко, что светлые волосы на долю мгновения полностью скрыли лицо.

– Справитесь? – коротко спросил Лерметт.

– Обязательно, – ответил Хайдер. – Дело хоть и противное, но недолгое.

– Как же! – буркнул Илмерран. – Очень уж вы быстрые в своем Риэрне. Кого-то казнили, кого-то простили – и обо всем забыли. Я согласен, проделано все было без единой ошибки – но ведь нельзя же так тяп-ляп, на скорую руку.

– Почему нельзя? – поинтересовался риэрнец, чуть приметно зардевшись от скрытой в словах гнома похвалы. Еще бы – уж если сам Илмерран полагает, что ни одной ошибки допущено не было – значит, их и не было вовсе.