Сердце Малого Льва
Шрифт:
наконец вылечат.
– Бугур, прошу тебя!
– Помолчи! Скажешь, это не твое влияние? Эти жреческие тряпки, побрякушки, благовонь
по всему дому... и так дышать нечем! Здесь не Тритай и не храм Намогуса.
– Конечно. Просто мальчик играет.
– Твой балбес уже вырос и заигрался. Если он не возьмется за ум, я отправлю его в
военную школу. Там его быстро обучат дисциплине.
– Но у него никакой тяги к военному делу, Бугур! Скорее к искусству.
– Про искусство можете забыть. Сейчас не те времена.
– 204 -
Эдгар чувствовал, что его уже знобит от злости. Этот тупоголовый хам нравился ему всё
меньше.
– Ступай!
– рявкнул Бугур мальчишке, - и немедленно сними эту красную тряпку. И эти
дурацкие перья. И не смей являться ко мне в таком виде!
– Иди, - дрожащим голосом добавила Кантина.
Фальг хлопнул дверью.
– Зачем вы вышли, вэй?
– спросил он хмуро, - он мог вас увидеть.
– Ну и что?
– А мама?
– Да... мама твоя рискует.
– Еще бы! Он ведь всё может!
– Ты его боишься?
– Я?!
– мальчишка сверкнул желтыми глазами, - я никого на свете не боюсь! Я бы давно
сбежал на Тритай и прихватил Аолу, но что тогда будет с мамой?
– Знаешь, парень, на Тритае всё уже давно не так. Никаких жрецов там нет. В лучшем
случае тебя поставят к конвейеру на военном заводе.
– Тогда я сбегу на планету Ахманкун.
– С восемью зелеными лунами?
– Да!
– Что-то я не слышал про такую планету.
– А где вы были-то кроме своей Пьеллы?
– Ну, как тебе сказать...
– Тише!
– Фальг прислушался, похоже, Куратор наелся и стал прогуливаться по комнате, -
он может сюда зайти, проверить, во что я одет.
– Вот нахал!
– искренне возмутился Эдгар.
– Да уж...
– Мне смыться в окно?
– В окно поздно. Залезайте под диван.
Нудный Куратор действительно заглянул к мальчишке. Причем без стука. Эдгар видел из-
под дивана его черные крепкие ноги в белых сандалиях.
– Что у тебя тут за лужи?
– Так надо.
– Что значит, надо? Кому надо?
– Демоны раздражения боятся сырости. Что-то их много развелось в последнее время.
– Каких еще демонов?!
– Вот видите, вэй, вы тоже раздражаетесь.
– Посмотри в окно, придурок! Сейчас тридцать шестой век на дворе. Я слышать не желаю
ни про каких демонов! Понятно?!
– От этого их не убавится.
– Вот что: или ты перестанешь ломать эту комедию, или мы будем тебя лечить.
После недолгого, но напряженного молчания черные ноги Бугурвааля удалились, дверь за
ними захлопнулась.
– Вылезайте, вэй, - сказал Фальг с облегчением, - теперь он пойдет в сад. После обеда у
него всегда прогулка на свежем воздухе. Потом закаливающие процедуры. Обливаться будет.
– Долго проживет, - усмехнулся Эдгар.
Они сидели на мокром полу, было жарко и влажно, к тому же душно от курящихся
благовоний, по лицу струился пот.
– Я вас выведу через дырку в заборе. Он про нее не знает.
– Спасибо.
– Не за что.
– Послушай, а что это за планета такая - Ахманкун?
– Она далеко, в другой галактике.
– Тогда откуда ты про нее знаешь?
– А у меня телепатическая связь с ее обитателями.
– 205 -
– Понятно...
– Эдгар подумал, что парнишка, пожалуй, не лишен фантазии, - а про планету
Шеор ты что-нибудь слышал?
– Да, конечно. Но у меня нет с ней телепатической связи.
– А если установить?
– Не получится. Они слишком дикие, их сознание еще не сложилось в единое планетарное.
– А как же ты тогда о ней узнал?
– Услышал. Когда Бугур говорил с этим аппиром. С Ройваалем. Они еще называли ее
планетой ветров.
– Там хорошо?
– Там? Ничего хорошего! Они всё время воюют и убивают друг друга. Но Куратору это
нравится, война - его стихия.
– Ты тоже при оружии, - заметил Эдгар, кивнув на его кинжал.
Фальг только пожал плечом.
– Это - отпугивать демонов. И на случай, если он вздумает кричать на Аолу. Тогда я его
просто прирежу - и дело с концом.
– А ты горячий парень!
– Да. Я и вас прирежу, если вы обидите маму.
Эдгар посмотрел на него с уважением.
– Засоси меня трясина, - сказал он убежденно, - если я ее обижу.
************************************************************
*********************************************
***********************
В шикарном номере дяди Роя фантастически-сиренево мерцали стены, а за окном лил
самый заурядный осенний дождь. Всё так и было в этой жизни - и фантастически, и заурядно.
Льюис стоял у окна, ломая пальцы. Было больно, как всегда, и не было выхода из этой боли.
– Ну что ты там застрял, малыш? Иди, выпьем.
– Да, пожалуй, пора.
– У меня гнусное настроение, - признался дядя Рой, - кто-то срывает мои планы, а я этого
терпеть не могу... ты садись-садись.
Льюис сел в мягкое кресло, в лицо переливаясь светила хрустальная люстра.
– А какие у тебя планы, дядя Рой?
– Грандиозные, - усмехнулся тот, - что тебе налить?
– То же, что и себе.