Чтение онлайн

– Ты во всем собираешься мне подражать?

– В чем могу.

– Я никогда не страдаю из-за женщин, мой мальчик. Это глупо.

– Ты говорил, что ради женщины можно мир перевернуть.

– Конечно. Но для этого вовсе не обязательно страдать.

– Я постараюсь.

Под мерцание сиреневых стен и огромных зеркал они медленно пили сладкое вино из

бокалов.

– Расскажи, что ты делал без меня, - попросил дядя Рой, уютно расположившись в кресле.

– Летал на пустырь, - признался Льюис, - во мне столько энергии, что я иногда боюсь. И с

«голубой плазмой» пока ничего не получается.

– Не всё сразу.

– Плохо сплю. Иногда по ночам кажется, что взорвусь.

– Это скоро пройдет.

– Когда злюсь, тоже прямо распирает, руки горят, а в грудной клетке как будто заслонка

отпирается. Я теперь понимаю, почему Герц стены крушит: невозможно же удержаться!

– Каждое состояние надо очень хорошо запомнить, - наставительно сказал дядя Рой, - тогда

проблем не будет. А Герц - просто несдержанный неврастеник.

– 206 -

– И еще...
– добавил Льюис, краснея, - я чувствую себя каким-то монстром. Раньше я

завидовал Прыгунам, а теперь...

– Что теперь?

– Мне неуютно, дядя Рой. Я сам себя боюсь! И я не знаю, что с этой энергией делать.

– Разумеется. Ты же еще ничего не умеешь. Завтра будем учиться телепортировать.

У Льюиса даже сердце подпрыгнуло от такой перспективы. Всё, что с ним происходило в

последнее время, было похоже на сон.

– На пустыре?
– спросил он взволнованно.

– Зачем же на пустыре?
– усмехнулся дядя Рой, - на Тритае. Интересная планетка и почти

пустая. К тому же у меня там есть дела.

– А скафандр нужен?
– совсем обалдел Льюис.

– Нет. Достаточно термостата.

А за окном всё лил дождь, обыкновенный, будничный.

– Как там Олли?
– спросил дядя Рой.

– Олли? Она стала такая надменная и злая. Я просто не знаю, как с ней разговаривать.

– Ничего, это пройдет.

– Она переехала в женский корпус, так что я теперь редко ее вижу. Только в Центре.

– А что в Центре? Круговую установку монтируют?

– Да. И очень активно.

– Ну и отлично!
– дядя Рой хлопнул себя по коленкам и поднял фужеры, - давай-ка еще

выпьем, малыш. Завтра у нас тяжелый день.

Ночь Льюис почти не спал. От мысли, что завтра он окажется на Тритае, на спине

выступал холодный пот. Даже тоска по Анастелле на какое-то время отпустила. Он вертелся на

кровати с боку на бок, вздыхал, мял подушку и мучился вопросом: кто же такой дядя Рой? И кто

такой он сам? Почему он, собственно, Прыгун, если он не Оорл и не Индендра? Ответ

напрашивался сам собой, Льюис знал его с детства, только боялся себе признаться...

Планета Тритай оказалась каменистой пустыней с багровыми тучами и черными цепями

гор на горизонте. Воздух был тяжелый и пыльный. Льюис долго не мог прийти в себя после

прыжка. Ему казалось, что он упал на самое дно галактики.

– Скоро сам так будешь прыгать, - приободрил его дядя Рой.

– Страшно, - честно признался он, - этот канал, в котором мы падали, он такой жуткий!

– Почему?

– Наверно, я просто трус. Однажды в детстве я был на стройке и попытался залезть в трубу.

Уже через три метра мне показалось, что я никогда не вернусь назад. Представляешь? Я

вылетел оттуда как пробка! Я боюсь труб. Я боюсь невозвращения. Я боюсь зависнуть где-

нибудь в середине, в неизвестности. Это так жутко!

– Страх будет только мешать тебе, - сказал дядя Рой, - ты должен с ним справиться. Ты все-

таки Прыгун, и никуда тебе от этого не деться.

Льюис выслушал это как приговор.

Они стояли на пустыре друг напротив друга, только черные горы да багровое небо

смотрели на них. Он развел в стороны руки, колени его дрожали от напряжения, он чувствовал

себя надувной игрушкой, которую накачивают горячим воздухом через распахнутую в груди

заслонку. Страх и восторг от этого смешались настолько, что на глазах выступили слезы.

– Смотри на тот пригорок, - велел дядя Рой, - там ты должен быть. Думай, что ты уже там.

– Я...

– Молчи!

Энергия распирала. Льюис на какое-то мгновение перестал бояться и сосредоточился на

пригорке. И так же мгновенно отключилось сознание. Он вдруг перестал осознавать себя

Льюисом Тапиа, трусливым, брошенным любимой девушкой парнем, стоящим на унылой

равнине Тритая в желтом термостате и десантных ботинках, перестал видеть камешки под

ногами и суровое лицо дяди Роя напротив. Как будто умер на мгновенье.

Потом была жуткая боль. Как выяснилось, он промахнулся, перескочил через пригорок и

вылетел прямо у расщелины в предгорье, в которую и свалился самым обычным способом, по

– 207 -

всем законам гравитации. Через минуту, когда он потирал содранной рукой разбитое колено и

еще не осознал своего достижения, рядом возник дядя Рой с перекошенным лицом.

– Малыш!
– он бросился к Льюису, - ты живой?! Что с тобой?!

– Не знаю...

– Что у тебя? Что болит?

– Колено.

– Только колено?

– Еще не понял... вот руку содрал об насыпь.