Чтение онлайн

Мог. И все в этом зале об этом знали! А кто-то и лично когда-то успел увидеть в боях его мощь, находясь по одну с ним или по разные стороны фронта. Мог!.. но не мог. Не мог сейчас ничего со мной сделать. Как ни пыжился, как ни тужился, как ни напрягался. А он пыжился — на висках его выступили даже капельки пота. Да и весь он, под своей частично сформированной бронёй взмок от напряжения… что создавало для меня дополнительную уязвимость в его обороне.

— Нельзя так просто приказать убить Долгорукого, — вкладывая вес в каждое своё слово, продолжил говорить я в то время, кок клинки в воздухе передо мной медленно, демонстративно и угрожающе перевернулись лезвием от меня к пославшему их бывшему Председателю Наблюдательного Совета и Великому Магистру Федеративного Государства Европа, глаза которого от этого действия шокировано расширились. При этом, зрачок сжался, сузился до размера маленькой чёрной точки. А лицо побледнело.

А я, через свой Разум, почувствовал от него страх. Только сейчас страх. Когда он, наконец, осознал, что ничего, совершенно НИЧЕГО не может мне или со мной сделать. Даже сбежать не может, так как его тело сковала его же собственная, им вызванная металлическая броня.

А клинки издевательски медленно двинулись обратно к хозяину, который уже был бледен, словно снег.

— Нельзя так просто заказать покушение на моего брата, — продолжил говорить я. И это не были пустые слова. Перед отлётом я ведь подготовился. Я подробнейшим образом расспросил Бориса о Совете, обо всех его членах, о том, кто тут есть кто, кто какие решения принимал и продавливал, кто на какой стороне был. А ещё, потребовал от брата Бориса, по совместительству начальника «охранки», ответа о результатах всех расследований по всем покушениям, устроенным на семью Долгоруких в Москве, участником которых я стал.

По первым двум, к сожалению, заказчик точно не был установлен — не успели до конца выпотрошить Маверика — сбежал. А вот его мамаша совершенно не стесняясь, сдала всех и вся. Всю цепочку тех, кто организовал покушение на Константина Долгорукого и Василия Борисовича — старшего сына тогда ещё Императора. И цепочка данная тянулась прямиком к Великому Магистру ФГЕ. Да и не удивительно это, ведь, кто ещё мог задействовать в этом покушении целого Паладина? Паладинов в наёмниках не встречается. Паладины, как и Богатыри — товар штучный. Им и так всего хватает, прельстить их просто деньгами — нереально.

Следы от последнего покушения, того, в котором открылся мой Дар Воды, и пострадал Матвей, тоже тянулись к нему.

— Дважды, — продолжил я говорить, пока лезвия приближались к лицу Вильгельма, его сердцу и печени, укрытым бронёй.

— И остаться после этого в живых, — закончил я. И после этого лезвия наконец достигли тела Паладина… и, не останавливаясь, с той же мучительно медленной скоростью принялись входить в него, совершенно игнорируя наличие брони — та их просто пропускала, легко расступившись в стороны.

Последнее моё слово заглушил крик боли, вырвавшийся из глотки Вильгельма. Отчаянный крик боли и ужаса. Долгий предсмертный крик.

Лезвия вошли на полную длину и остановились, а я спокойно вытащил меч из ножен и одним ударом отрубил Вильгельму голову, после чего его тело упало. А я поднял упавшую голову с напрочь выколотыми глазами и поставил её на стол, лицом к сидящим за ним Одарённым.

— Жду вас всех через два месяца в Москве, — отпустив волосы и слегка прихлопнув по макушке отрубленной головы, привлекая тем самым к ней внимание, проговорил я. — Или… вы предпочитаете, чтобы я сам прилетел к вам? — и обвёл собравшихся глазами, особо задержавшись взглядом на индусе.

Что ж, лицо держать эти ребята умели. Ни судорожных сглатываний, ни неконтролируемой бледности на лицах, ни пота на лбу или висках… вот только мой Разум не обманешь: я чувствовал, что их проняло. Не до печёнок, конечно — трусов здесь не было, трусы до таких лет и позиций не доживают, но проняло. Понимание, что ни одному из них, на самом деле, нечего мне противопоставить. Ведь Вильгельм не просто так занимал своё кресло — он был одним из сильнейших среди них. Не самым сильным — иначе стол не был бы круглым, но одним из сильнейших. И настолько легко был убит сейчас прямо на их глазах, даже не сумев оказать сколько-нибудь серьёзного сопротивления.

Я даже на минуту пожалел о том, что одел именно есаульскую белую парадную форму Гвардии. Какой-нибудь «варварский» наряд из шкур диких животных и меховой плащ на плечах, в этой сцене смотрелись бы куда органичнее. И… я послал по установившейся Ментальной связи именно такой образ себя всем присутствующим.

И вот именно после этого, после краткого мига, когда они видели меня не благородным цивилизованным Гвардейцем, а диким бородатым воином в одежде, буквально списанной мной с сериала «Викинги» из мира писателя, их сердца дрогнули серьёзно. Проявились и бледность, и пот на лбах, и судорожные сглатывания.

А губы сидевшего рядом с индусом араба беззвучно вывели одно слово: «Рюрик»…

В общем, меня опять не так поняли. Но разубеждать или оправдываться я не стал. Плевать! Пусть думают, что хотят.

Я отпустил голову и повернулся к стоящему недалеко от меня довольному, как медведь, обожравшийся мёда, отцу.

— Возьми пятерых из Хирда — останешься здесь. Объяснишь местным, как теперь следует правильно петь Имперский Гимн. Я с остальными полечу в Варшаву. Оттуда в Москву. Дождётесь войск оккупационного корпуса, встретите и вернётесь. В течение трёх дней они должны быть уже здесь. К Коронации успеешь.

Тот молча кивнул и расплылся в предвкушающем оскале. Я кивнул в ответ, развернулся и спокойно вышел из зала.

* * *

Глава 9

* * *

Это были очень суетные четыре дня, за которые пришлось очень много летать, много говорить, много провести встреч. На самом деле, посетить потребовалось не только Варшаву, но и Гданьск, Познань, Краков… Прагу, Братиславу, Бухарест, Будапешт… А после ещё раз вернуться уже с официальным визитом в Берлин для заключения союзнического договора с другим Вильгельмом — Кайзером Германии.

Договора о всеобъемлющем стратегическом сотрудничестве с Германской Империей, которая за эти же четыре дня успела резко прирасти территориями Австрии и Словении с Хорватией. В конце концов, накануне начала поездки, во Дворце Кайзера, Ирина собиралась довольно долго, чай у Вильгельма был вкусный, поговорить было о чём…

В целом, Великий Магистр Кайзеру тоже не нравился. Вся эта навязанная необходимость подчиняться неприятным, порой безумным и несуразным требованиям Брюсселя, не только ему, но и другим правителям территорий, входивших в состав чудовищного образования с названием ФГЕ, изрядно поднадоела. Внутри Федерации давно назревал чуть ли не бунт. По крайней мере, противоречий недовольства накопилась почти что критическая масса. И ФГЕ, как образование, могла спасти только и исключительно экспансия, продолжение расширения границ ради включения в себя новых территорий и ограбления их. Иной экономической основы для удержания привычного и приемлемого уровня жизни населения и элит просто не было. И именно это стало той причиной, которая толкнула Магистра на начало авантюры с «Польским восстанием», в случае удачи которого, следующей целью должны были стать территории Украины, Прибалтики и далее Финляндии, где уже во всю начиналась подрывная деятельность, направленная на дальнейшую дестабилизацию обстановки.