Чтение онлайн

В общем, полетать в эти четыре дня мне пришлось очень много, пребывая постоянно на пределе нервного напряжения.

Но, что удивительно, всё удалось. Вся эта, если быть с собой честным, авантюра. Ведь, пойди хоть что-то не так, и в любой момент началась бы полномасштабная война Одарённых, которая грозила бы серьёзнейшими климатическими катастрофами, даже более страшными, чем простая ядерная. В данном случае, обоюдные ядерные удары только дополнили бы общую картину катастрофических боевых действий масс Одарённых. У России около трёх сотен Богатырей и население в двести пятьдесят миллионов, у Европы под четыре сотни Паладинов и под пять сотен миллионов населения. У Америки примерно столько же. И все эти три грандиозные Силы столкнулись своими интересами в одной точке на одной территории. И все три Силы имеют ядерное оружие. Так ведь понятно, что и остальные мировые Игроки в стороне не остались бы.

В общем, ставки были более, чем высоки. Так что, не удивительно, что все это время я не позволял себе спать. Даже подговорил Алину с Матвеем нести своеобразное дежурство: следить за мной. И, если только мои глаза начнут закрываться, обязательно дёргать меня — будить.

Уснуть я себе позволил только в конце третьего дня, тогда, когда мы уже возвращались в Москву. Уснуть прямо на палубе летящего драккара, укрывшись одним с Алиной спальником.

Но… всё получилось. Мировая Война, не помню, какая она тут по счёту, так и не началась. Чужие Паладины организованно и мирно покинули присвоенные мной территории. Оставшиеся на местах, согласились подчиниться прибывшей к ним вместе с войсками оккупационного корпуса новой временной администрации. Очаги всё равно кое-где вспыхнувшего сопротивления быстро и максимально жёстко подавлены.

Договор с Кайзером составлен и подписан. К сожалению, правда, только временно, так как у меня до сих пор не было официального статуса, позволявшего бы скреплять такие Договоры. Ведь, до Коронации, я всё ещё не Император. Борис — уже не Император, а я — ещё.

И поэтому, мы договорились, что Кайзер прибудет с чистовым, официальным текстом этого Договора в Москву на саму Коронацию, где он торжественно и будет окончательно подписан.

Кстати, звонил Борис, и сообщил, что с точно таким же Договором, тогда же в Москву собирается прилететь ещё и Дарий, Шахиншах Персии. А это уже пипец, как серьёзно! Всеобъемлющий союз Германии, России и Персии — это то, с чем уже не может не считаться никто на этой планете. В России — три сотни Богатырей и двести пятьдесят миллионов населения (не беря в расчет новоприобретённых территорий — их ещё «переварить» надо, ассимилировать), в Германии — сто двадцать Паладинов и сто миллионов населения, в Персии — сто восемьдесят Шашаваров и почти двести миллионов населения. Если всё это сложить вместе, то не смешно будет никому. Ведь «всеобъемлющее сотрудничество», оно и есть всеобъемлющее, то есть, и военную взаимопомощь оно тоже включает!

* * *

Удивительно, отец успел вернуться в Москву раньше меня. Видимо, дела прошли достаточно гладко, а он сам очень спешил, чтобы не опоздать и не пропустить настолько яркое и знаменательное событие, как Коронация сына.

Москва… я первый раз видел её с высоты птичьего полёта днём. В прошлый раз, мой перелёт из Питера домой происходил ночью. Да и кружить над городом мне не позволили — указали место для посадки на одном из аэродромов за его пределами, на окраине.

Сейчас же я летел прямо в её центр, к самому её центру, к Кремлю, на Красную площадь. Для этого мне надо было пролететь над половиной города.

Утро. Декабрь. В ночь выпал первый в этом году снег. Чистое голубое безоблачное небо. Над землёй на востоке поднимается в лёгкой зимней дымке огромное рассветное солнце. С другой, с запада, ничуть не уступая ему в яркости, раскинув свои огромные белопламенные крылья, летит на высоте метров в четыреста-пятьсот старый Драккар под ярким красным парусом. Эпическая, запоминающаяся на всю жизнь картина. И даже Гимн не надо запускать в воспроизведение с этого неба, чтобы дополнить её эпичность.

Москва… она действительно большая. Она красивая. Она мне… родная. Удивительно, но сейчас, летя над ней, стоя возле носа корабля, обнимая одной рукой одетую в длинное белое, отороченное мехом пальто Алину, я действительно чувствовал, что возвращаюсь домой… и возвращаюсь победителем.

Разум, Ментал… пролетая над городами Польши, Венгрии, Чехии, Славакии, Румынии, я чувствовал липкий страх, ужас, поднимающийся от её жителей по ниточкам их, направленного на Драккар и его Парус внимания. Тогда мне стоило больших волевых усилий закрыться от него, не позволить ему сосредоточиться именно на мне, стать конкретно моей подпиткой, которая сорвёт мне крышу и заставит безумствовать. А, учитывая, что каждая капля этого внимания была пропитана негативом, грозило это очень тёмными и кровавыми безумствами. Мне же надо было сохранять спокойствие и ясность головы, чтобы не отступиться от плана и не спровоцировать начало всепланетарной катастрофы… в которой я, скорее всего, бы выжил.

Здесь же… ниточки внимания тоже были. Вот только, по ним ко мне, к моему кораблю шли совершенно другие эмоции: радость, обожание, восторг, счастье. Этот город действительно ждал и любил меня. Такое было просто невозможно подделать.

Люди внизу. Завидев корабль, они останавливались и махали нам руками, шапками, сигналили автомобильными гудками. Приветствовали моё возвращение.

А, когда корабль пошёл на снижение к брусчатке самой площади, собравшиеся там и рядом люди рукоплескали мне! Кричали, хлопали в ладоши, топали, улыбались… всячески выражали свой восторг.

И я не мог остаться к ним равнодушен. Я тоже улыбался и тоже махал свободной от Алины левой рукой.

Какого невероятного волевого усилия мне стоило не поддаться соблазну впитать всё это светлое внимание, не устроить прямо тут очередной свой концерт!.. Останавливали чётко всплывающие в памяти цифры из той самой папочки с числом уже пострадавших от моих прошлых проявлений несдержанности. Я не желал этому городу такого. Не желал ему зла. Я любил этот город, который любил меня.

Драккар опустился на брусчатку Красной площади. Мы величественно спустились по выросшему изо льда трапу на землю, на расстеленную для нас красную ковровую дорожку, по сторонам которой выстроились московские Дружинники и Императорские Гвардейцы. А на самой дорожке встречали отец, мать и братья.

Я дома… я вернулся…

* * *

Глава 10

* * *

Большой парадный зал Московского Кремля — самое просторное и роскошное помещение во всём городе. Понятно, что ни по размеру, ни по отделке оно не может соперничать с помещениями Питерского Зимнего Дворца, не дотягивает — было бы крайне странным и вызывающим, если бы дворец одного из не самых крупных Князей Империи был бы круче и богаче Императорского. Раньше.

Теперь, в самое же ближайшее время, именно по этой же причине, ему предстоят капитальные перестройки и модернизации, ведь теперь Императорским является именно он, а не какой-то там заштатный Зимний…

Но это всё в перспективе. Хотя, проект перестройки и модернизации главного здания новой Империи уже находится в активной разработке: конкурс среди зодчих и оформителей в самом разгаре. Но, не стоит спешить, процесс переноса столицы начат, теперь он не остановится, со временем только набирая и набирая обороты. Просто, пока, он больше теоретический, умозрительный, «бумажный», на натуре почти незаметный. И будет таким ещё достаточно долгое время. Так что, парадный зал Кремля оставался всё ещё таким, как я его запомнил с того раза, как был тут последний раз. И было это, дай Писатель памяти, наверное, как раз-таки, ровно год назад. Да, именно — на праздновании прошлого своего дня рождения. Всего год, а, кажется, уже целая жизнь прошла с той поры. Время — удивительная штука, то тянется и ползёт, как улитка, то, вдруг, срывается вскачь так, что и не угонишься за ним, только растерянно затылок чесать остаётся.