Чтение онлайн

— А ты? — мягко спрашивает он. — Сколько бы ты отдала за любовь?

— Всё, — шепчу. — Я отдала тебе всё уже. Осталась только я. И я тоже твоя.

Эмир не улыбается, не говорит слов в ответ, он просто тянется вперёд и целует мои пальцы. Долго и трепетно. И этого хватает, чтобы я разомлела и окончательно уверилась, что правильно выбрала человека, с которым хочу прожить долгую жизнь.

Мы спокойно завтракаем, под столом лениво касаясь ногами, словно не можем насытиться друг другом. Время от времени целуемся, обмениваемся кусочками еды, и всё вокруг кажется по-настоящему правильным. Как будто так и должно быть: он — напротив, я — рядом. Мы — вместе.

Мы ведём себя, как настоящие влюблённые молодожёны, которым впереди предстоит долгий медовый месяц. Хотя его у нас не будет. У меня впереди учёба, пересдачи, хвосты, образовавшиеся из-за срочного отъезда домой. Да и вообще, нам нужно поговорить о будущем. По-настоящему.

— Я хочу окончить универ, — тихо говорю, ловя паузу между нашими маленькими нежностями. — Для меня важно получить диплом врача. Я хочу работать по специальности. Наверное, ты думал, что я буду сидеть дома и рожать погодок... но в мои планы это не входит. По крайней мере, пока.

Эмир смотрит на меня внимательно, но без тени осуждения. И вдруг совершенно спокойно говорит:

— Я не против.

Я замираю, не сразу осознавая смысл его слов. Он… не против?

— Я сам видел, как ты пашешь. Срываться с такой высоты ради семьи?.. Слишком высокая цена. Конечно, мне бы не очень хотелось, чтобы моя жена пропадала в больнице двадцать четыре на семь. Но, может, потом ты захочешь открыть частную практику с нормированным графиком. Мы обсудим это позже, когда у тебя в руках будет диплом. Ладно?

Мне сложно дышать. Я смотрю на него и едва не плачу. От облегчения. От счастья. От того, что он именно такой. Не давящий. Не ограничивающий. Не навязывающий образ идеальной жены.

— Окей, — выдыхаю. Впервые за долгое время мне не нужно оправдываться за свои мечты. Эмир замечает, как блестят мои глаза, наклоняется и целует в висок.

— Я женился на тебе, Рания. На личности. На женщине с мечтами, характером, упрямством. А не на тени, которая растворится в доме.

— Спасибо, — шепчу. — Я боялась, что ты будешь видеть во мне только дочь своего врага. А не просто… Ранию.

Он берёт мои ладони в свои, разворачивает их и смотрит на них внимательно. Будто пытается разгадать смысл линий, будто видит там уготованную нашу судьбу во всех сферах.

— Это руки будущего врача, — говорит он серьёзно. — А ещё моей жены. Они могут лечить. Могут любить. Могут защищать. Я уже сейчас тобой горжусь.

Я улыбаюсь сквозь слёзы. Это не мечта. Это реальность. Наверное, выпавшие на нас испытания даны для того, что ценили эти мгновения, эту теплоту и поддержку. Надеюсь, что и через год, и через десять лет Эмир будет меня так же поддерживать во всем, чтобы я ни задумала.

— Только одно условие, — вдруг говорит он с хитрой улыбкой.

— Какое?

— Хотя бы раз в неделю ты готовишь мне ужин… в белом халате. Я всё-таки женат на докторе.

Я смеюсь, искренне и звонко. Так, как смеются только те, кто наконец-то чувствует себя в безопасности. Эмир озорно улыбается, наклоняется ко мне и чмокает в кончик носа.

— Договорились, — киваю. — Даже с фонендоскопом на шее.

Он целует меня снова. И в этом поцелуе — всё. Поддержка. Уважение. Любовь. И то самое, чего мне так не хватало: свобода быть собой.

Завтрак остаётся забытым — недоеденным, остывающим. Мы отрываемся от блюд, но не друг от друга. Наши губы не расстаются, пока мы поднимаемся из-за стола, и, пошатываясь от волнения и желания, валимся на диван. Пальцы лихорадочно ищут застёжки, тянутся к краям ткани, срывают с нас одежду — всё лишнее, всё мешающее ощущать тепло обнажённой кожи.

Эмир словно сгорает изнутри, и этим жаром заражает меня. Его губы скользят по моей груди, дразня и заставляя забывать, как дышать. Он целует соски медленно, с нажимом, и в то же время его ладони крепко держат меня за бёдра, будто боится отпустить. Я извиваюсь под ним, изнемогая от нетерпения, от этой нарастающей волны желания, которая вот-вот накроет нас обоих с головой.

Я чувствую, как дрожит его дыхание рядом с моей кожей, как нарастает напряжение между нами. Всё в нём говорит о том, что он хочет меня — здесь, сейчас, без остатка. И я готова отдаться ему вся, без остатка, без страха, без слов.

Он касается меня так, будто я самое драгоценное, что у него есть. Ни спешки, ни грубости — только бережность, тепло и трепет в каждом прикосновении. Пальцы Эмира скользят по моему телу, будто изучают его заново, как карту, которую он хочет выучить наизусть. Он словно запоминает каждую линию, каждый изгиб, каждый мой вздох.

Я утопаю в ощущениях, в его ласке, в этом безграничном чувстве обожания. Между нами нет стеснения — только любовь, в которой растворяются страхи, сомнения, время и пространство. Всё становится легким, невесомым.

Он смотрит в глаза, не отводит взгляда, когда входит в меня, и в этот миг я в очередной раз понимаю, что это не просто близость. Это соединение душ. Это клятва, произнесённая телами — молчаливая, но сильнее любых слов.

Я чувствую, как нас накрывает одновременно волна невероятного кайфа и блаженства, от которых хочется поджать пальцы на ногах и сильнее прижаться к разгоряченному влажному телу. Эмир зажмуривается, нависает надо мной, как скала. На него можно опереться и ни в чем не сомневаться.

Я его люблю. Так сильно, что становится на мгновение страшно. Я не смогу без него жить. Никогда ни за что.

Лениво лежим в объятиях. Воздух в комнате сладкий, спокойный, наполнен дыханием счастья. Я лежу на Эмире, щекой прижимаюсь к его груди, слушаю размеренный стук сердца и блаженно улыбаюсь. Его пальцы лениво скользят по моей спине, будто рисуют узоры, которые может прочитать только он. Мелкие движения убаюкивают, погружают в полудрему. И мне хочется, чтобы так было всегда — долго-долго, как в бесконечном сне, где ничего не нужно менять.