Чтение онлайн

— Авиационный керосин, говоришь... — задумчиво протянул шеф. — Странно. Логичнее было бы разжигать костер бензином или соляркой.

— Нет, — возразил я. — В урочище автотранспортом не добраться. Пешком, либо вертолетом.

— Откуда там вертолету взяться?

— В лесничестве говорят, что заместитель губернатора к ним частенько наведывается поохотиться. Иногда на вертолете.

— Понятно... — разочарованно протянул шеф. — Быстрее анализы сделать не могут?

— Могут, — кивнул я, по-прежнему глядя в сторону. — Но анализы вне очереди лаборатория делает по завышенным расценкам.

— Вот видишь! — шеф повысил голос. — Везде деньги! Где я их возьму на командировку при нашем скудном финансировании? А спонсор на поездку в Бубякино копейки не даст!

Моя уловка начинала работать, и на поездке в Бубякино было рано ставить крест.

— Я и не прошу, — тихо сказал я, глядя в стол. — Могу за свой счет...

— У тебя что, до конца следующей недели работы нет?

Шеф раздраженно загасил в пепельнице окурок и закурил следующую сигарету.

— Работу всегда можно найти, — безразлично заметил я. — Диссертацию надо заканчивать...

— Кстати, о диссертации, — воспрянул духом шеф, ухватившись за оброненное слово. — У меня есть прекрасные данные по Алатой-скому диву как раз по твоей теме.

— Я их уже использовал, — корректно сообщил я.

— Да? — удивился шеф.

— Да. Эти данные вы предоставили мне полгода назад.

Шеф смущенно вздохнул, глубоко затянулся сигаретой. Беззащитные, как у всех близоруких, глаза окончательно погрустнели за толстыми линзами очков.

— Что-то я поглупел на старости лет... — пробормотал он. — Вижу, к чему клонишь... Не совсем дурак. Ты в отпуске давно не был?

— Два года.

— Решил недельку развлечься, потусоваться...

— Поездку я планирую исключительно в научных целях, — с каменным лицом парировал я, хотя на самом деле шеф был прав на сто процентов. Праздник и в захолустье праздник, а научные цели только предлог.

Шеф окончательно смутился, снял очки, протер платком, снова надел их.

— Молодо-зелено... — грустно сказал он. — Ладно, пусть будет по-твоему, поезжай.

— Спасибо, — сдерживая улыбку, кивнул я и поднялся со стула. Своего я добился.

— Погоди, сядь, — остановил меня шеф. Я сел. — Запомни, ты туда едешь как частное лицо! — предупредил он. — Если Поярков узнает, грязью так обольет, что вовек не отмоешься. Твое желание уважаю, но лично я не хочу иметь к этому никакого отношения.

— Хорошо, — сказал я, достал удостоверение и протянул шефу. — Пусть будет у вас до моего возвращения. Если встречу кого-то из общих знакомых, скажу, что ушел из института и теперь сам по себе.

— Правильно... — покивал он и снова вздохнул. — Командировочных дать не могу, сам знаешь наше финансовое положение... Но можешь взять «Хаммер» — нечего тебе автостопом добираться. Знаю, что там за дороги и как часто по ним ездят.

— Ну, шеф, уважили! — не смог сдержаться я от улыбки. — Огромное спасибо!

На такой царский жест я не рассчитывал. Добрый все-таки у меня шеф. И человек хороший. В работе кремень, но в жизненных ситуациях — мягок, как глина. Лепи из него что хочешь. Я и лепил по мере надобности, но старался не злоупотреблять.

— Ладно, иди... — расчувствовался шеф и махнул рукой.

Я встал и направился к двери.

— Не забудь, — сказал шеф в спину, — ко всей чуши, которая будет твориться в Бубякино, я не должен иметь никакого отношения! Это надо такое придумать — День Пришельца! Бред полный...

К мотелю с невзрачным названием «91-й километр» на трассе Ворочаевск — Усть-Мантуг, возле которого красовался громадный претенциозно-зазывной плакат: «Отдохни, водитель, если не хочешь ночевать в кювете!», я подъехал поздним вечером. До Бубякино оставалось часа три пути, но, зная местные дороги, я не решился ехать ночью, чтобы не заблудиться в лесах. Не помог бы и навигатор глобальной системы позиционирования — из-за влияния квазимагнитных полей Кашимского аномального треугольника он категорически отказывалась работать.

Переночевав в мотеле, я позавтракал, заправил полный бак «Хаммера» и поехал далее. Мотор тянул ровно, без напряжения, и я в очередной раз порадовался, что шеф не поскупился, предоставив для поездки американский военный внедорожник. Следы многочисленных неаккуратно рихтованных вмятин на корпусе, местами облупившаяся краска свидетельствовали о многострадальной судьбе машины, но мотор пока еще не подводил. При том скудном финансировании, которое выделялось на исследования, нашей группе вовек не иметь машины высокой проходимости, если бы не щедрость нефтяного магната Алтуфьева. Пять лет назад он организовал экспедицию по поискам в Якутии Адычанского метеорита и привлек к участию нашу исследовательскую группу. Арендовал вездеходы, вертолет, а сам прибыл на место на новеньком «Хаммере». Разъезжая по тайге, он основательно помял корпус, а когда экспедиция увенчалась успехом, счел для себя непрестижным владеть побитой машиной и подарил ее нам. По принципу, на тебе, убоже, что мне негоже. Мы не гордые и при других обстоятельствах непременно обрадовались бы, но в то время испытали горечь, поскольку Алтуфьев присвоил осколки метеорита, не дав возможности провести химико-биологические анализы. Здесь уж ничего не попишешь — кто заказывает музыку, тот и девушку танцует... У богатых свои причуды: кто коллекционирует произведения искусства, кто — палеонтологические окаменелости, а кто — внеземные конгломераты. Одно утешало: не будь Алтуфьева, осколки метеорита до сих пор покоились бы в торфянике на глубине двух метров в таежной глуши бассейна реки Адыча. И что хуже? Зато у нашей группы появился вездеход. Раньше мы по большей части все пеша да пеша...

Навстречу изредка попадались фуры дальнобойщиков, но, в основном, шоссе было пустынным и я мог позволить себе хорошую скорость. На асфальте кое-где виднелись сырые проплешины от рассеявшегося утреннего тумана, в приоткрытое окно врывался свежий ветер, занося в салон запахи влажной травы и первой осенней прели. Конец августа, моя любимая пора, когда жара уже спала, а холода еще не наступили.

Два года я не был в отпуске, и еще как минимум год мне не светило отдохнуть из-за диссертации. Я настроился на работу и не роптал. Но когда по электронной почте пришло письмо с приглашением на празднование Дня Пришельца, я вдруг понял, что если не поеду, не отдохну душой и телом четыре-пять дней, работник из меня будет аховый. Сам себе удивился, до какой степени захотелось раскрепоститься, развеяться, но не в городе, в каком-нибудь ресторанчике или клубе, а на природе, подальше от друзей и сослуживцев, в незнакомой компании фанатов НЛО. Будто письмо навеяло. Пришлось наврать шефу, что еду разыскивать свидетелей неучтенных аномальных явлений, хотя на самом-то деле ничего подобного делать не собирался. Я ехал дышать свежим воздухом и весело болтать с чудаками, молящимися на летающие тарелки, как на иконы, чтобы затем, вернувшись, продолжить работу над диссертацией на почти аналогичную тему, но на научной основе.

Свернув на Мщеры, я сбросил скорость. Узкая полоска основательно разбитого асфальта петляла по лесу на восток, восходящее солнце слепило глаза, и лихачить не стоило. К тому же на карте километров через десять была обозначена развилка на Бубякино, и я не хотел ее пропустить. Во время позапрошлогодней экспедиции не раз ездил по этому шоссе, но указателя на Бубякино не помнил. По слухам, небольшая деревушка в десяток дворов, но мы в нее никогда не заезжали, поскольку Бубякино находилось в стороне от Кашимского аномального треугольника. Возможно, в деревню вела заросшая травой проселочная дорога и никакого указателя на развилке не было.