Чтение онлайн

Н-да... А я было подумал, что Лия местная... Цыплят для развода с фермы везет... Или индюшат... Барбоса знает... А оказывается, что она такая же пришлая, как и я. Мало того, для нее номер в гостинице забронирован, и ее, в ватнике, резиновых сапогах и с грязной картонной коробкой, полной индюшат, радушно принимают...

— День добрый, молодой человек, — поздоровался дед, шумно прихлебывая из блюдца. — Чаю не желаете?

— С вареньем, с баранками? — добавила баба.

Я оторвал взгляд от крыльца и перевел на хозяев гостиницы. Они радушно улыбались, глаза лучились добротой. Бабка гостеприимно подвигала по столику вазочку с вареньем и блюдо с горкой сухих бубликов.

— Спасибо, не желаю, — вежливо поблагодарил я. — Желаю остановиться в гостинице.

Дед с бабой удивленно переглянулись и снова посмотрели на меня. Улыбки с губ не исчезли, радушия в глазах нисколько не убавилось, но они молчали, явно ожидая от меня продолжения.

Я вспомнил, что говорила Лия, и представился:

— Сергей.

Имя не произвело впечатления.

— Сергей Владимирович, — добавил я отчество.

— Дормидонт Александрович, — приосанился дед.

— Александра Дормидонтовна, — представилась бабка.

Я недоверчиво перевел взгляд с деда на бабку. Шутят они здесь так или говорят серьезно? По радушным улыбкам, будто застывшим на лицах, я не смог определить и тогда достал паспорт и протянул деду.

— Вот, пожалуйста, если не верите.

Дед взял паспорт, отодвинул от себя на вытянутую руку, полистал, посмотрел, но мне почему-то показалось, что дальнозоркость у него наигранная.

— Сергей Владимирович Короп, — медленно, по слогам прочитал дед, закрыл паспорт, протянул бабке и спросил: — Тебе это нужно?

Бабка отрицательно покачала головой. Дед вернул мне паспорт и снова предложил:

— Так как насчет чаю? Присаживайтесь, не стесняйтесь!

Никогда прежде я не сталкивался со старческим маразмом и не знал, как он проявляется. Неужели так?

Я сунул паспорт в карман и терпеливо, как детям, начал объяснять:

— Я получил приглашение на праздник...

— Так... — дружно закивали дед с бабкой.

— Приехал...

— Так...

Дед с бабкой гостеприимно улыбались, в глазах лучилось понимание ситуации, но они упорно ждали чего-то еще.

— Хочу остановиться в вашей гостинице...

— Так...

— У вас есть свободные номера? — в конце концов не выдержал я их «понимания ситуации».

Наконец-то до них дошло. Дед с бабкой переглянулись, и бабка сокрушенно сообщила:

— К сожалению, мил человек, все нумера давно забронированы.

— И Сергея Владимировича Коропа в списке нет... — добавил дед и в очередной раз предложил: — Садитесь с нами чай пить!

Предложение я проигнорировал.

— И что же мне теперь делать?

— Пить чай! — дружно заявили дед с бабой.

— Я имел в виду, где мне теперь ночевать? — досадливо поморщился я и кивнул на громадное бревно, лежащее вдоль штакетника с наружной стороны. — Не на завалинке же?

— Что ты, милок! — всплеснула бабка руками. — Зачем на завалинке? На ней разве что Василий иногда спит, когда домой с устатку дойти не может. А переночевать это не проблема. Ты к Кузьминичне на постой попросись, она всех пришлых принимает.

— А где эта Кузьминична живет?

— Он что, хочет, чтобы ему кузькину мать показали? — спросил дед у бабки.

— Ты чего, дед? — возмутилась бабка. — Не кузькина мать ему нужна, а внучка кузькиной матери. — Она повернулась ко мне и расплылась в улыбке: — Дык первая изба сразу за углом.

— И на том спасибо, — кивнул я и вышел в калитку, посмеиваясь про себя. Изначально под выражением «куськина мать» подразумевалась собака — матерая сука, готовая всех порвать за своего кусачего щенка. Но в мире нет ничего устоявшегося, и интерпретация из куськиной матери в кузькину мать давно стала обиходным выражением. Поэтому я ничему не удивлялся. Значит, такова у Кузьмы была мать. Против народной мудрости не возразишь, не попрешь.

— Молодой человек, — окликнул дед. — Вы свой рыдван за гостиницу поставьте, пока там место есть. А то сейчас, — он махнул рукой в сторону косогора, — еще гости будут.

Из леса на косогоре донеслось приглушенное тарахтение трактора. Довез-таки Вася-тракторист «летающую тарелку» карлика.

— Что ты, дед, мелешь? — возмутилась бабка. — Василий не скоро привезет гостя. Вечером только. Так что, мил человек, присаживайтесь, чайку попейте...

— Спасибо, нет, — отказался я, залез в свой «рыдван», развернулся и поехал за гостиницу.

Когда я завернул за угол особняка, то понял, почему дед советовал пораньше припарковать машину за домом. Большая площадка за гостиницей была заставлена всевозможными летающими, бегающими, прыгающими и ползающими моделями аппаратов пришельцев. Здесь были модели паукообразных аппаратов, передвигающиеся на восьми и более лапах, обтекаемые каплеобразные амфибии, космические корабли-трансформеры, какие-то кубы, параллелепипеды, шары и, само собой, тарелки, тарелки и еще раз тарелки. Естественно, летающие. Некоторые модели были сделаны основательно, с душой, и их легко было принять за настоящие, некоторые — абы как, и казалось, что они развалятся от первого прикосновения. Верхом полного абсурда выглядел обыкновенный велосипед с притороченными к раме крыльями из деревянных реек, обтянутых вощеной папиросной бумагой. На одном крыле красной краской было написано «Осоавиахим», на другом — «СССР». Крылья у велосипеда смотрелись как пятое колесо у телеги. Либо как пятая нога у собаки... Гм, да... Я вспомнил Барбоса. Дурдом полный. Здесь не только люди маразматики, но и животные уроды.

На косогоре дико взревел трактор, я оглянулся и увидел, как с круто наклонившегося прицепа соскользнул макет летающей тарелки и, подпрыгивая на кочках, устремился вниз по склону, оставляя за собой широкий след примятой травы. Из следующей за трактором милицейской машины выскочил карлик и, потрясая тростью, заорал не своим голосом. Вася-тракторист выбрался из кабины трактора и принялся оправдываться, сокрушенно разводя руками. Летающая та-редка скатилась по склону и замерла у подножия косогора, совершив в своей жизни первый и, быть может, последний не совсем удачный полет. Тем временем милиционер быстренько развернул машину, выключил мигалку и скоропостижно ретировался, посчитав миссию сопровождения законченной. Что карлик со своей летающей тарелкой, что Вася-тракторист надоели ему хуже горькой редьки. И ведь права оказалась бабка Дормидонтовна, что Василий доставит гостя только вечером! Просто-таки прорицательница, несмотря на маразм.