Чтение онлайн

— Уговорили, — перестал я сопротивляться. Весомых аргументов отказаться у меня не было. С самого начала знал, что так и получится. «Нет худа без добра, — попытался себя утешить. — По крайней мере, воочию увижу, что собой представляет дрынобула».

— Вот и хорошо! Вот и ладненько! — потирая руки, вскочил из-за стола Дитятькин и поспешил к калитке. Кудесников отложил гаечный ключ, обстоятельно вытер замасленные руки ветошью и степенно последовал за ним.

— Идемте, идемте, — на ходу поторопил старик, семеня к гостинице. — Мы вас надолго не задержим. Раз — туда, и два — обратно!

Я вздохнул и зашагал следом. Мне бы его оптимизм...

Мальчишка шел сзади, и у меня создалось впечатление, что иду под конвоем. Руки зачесались, так захотелось гаркнуть, что сыт по горло бубякинским дурдомом и никуда никого не повезу, но я пересилил себя, не стал орать, а лишь почесал руки. Чесались они не только от желания послать все и вся к черту.

— Это у вас от крапивы? — участливо поинтересовался молодой Кудесников.

— Да, — буркнул я.

— Пописать надо было, — резонно резюмировал он.

Я глянул на него исподлобья и отрезал:

— Утром писал.

Мальчишка помолчал, подумал. Наконец понял.

— Я имел в виду на руки, — сказал он. — Не пробовали?

Все-таки Кудесников оказался не законченным шизофреником, и проблески разума у него случались. Но я упрямо продолжал гнуть свою линию:

— Не только не пробовал, но и в мыслях не было употреблять эту гадость!

В этот раз каламбур получился не ахти какой, и мальчишка обиделся.

— Надо наружно, а не вовнутрь, — пробасил он. — Напрасно вы пренебрегаете народными средствами. Уринотерапией пользовались в глубокой древности и считали ее весьма эффективной.

Мы подошли к беседке у гостиницы, где дед Дормидонт с бабой Дормидонтовной продолжали вечное чаепитие. Однако, вопреки обыкновению, чаевничать нас никто зазывать не стал. Был у деда с бабой гость. Дормидонт с Дормидонтовной сидели как истуканы, надув щеки, будто воды в рот набрали, а между ними, переставив граммофон на край скамейки, по-хозяйски устроился Василий-тракторист. На столе стояли пустые чашки, Василий блаженно улыбался и с чувством занюхивал баранкой. Определенно, не чай они пили. По крайней мере, Василий. И приглашать лишние рты на дармовщину он не собирался.

Когда мы завернули за угол гостиницы, я увидел, что моделей аппаратов пришельцев прибавилось — не умещаясь на асфальтированной площадке, многие стояли на газонах. Странно, в общем-то, такая масса аппаратов подразумевала большое количество гостей, но я, кроме Карлы и Лии, иных пришлых в деревне пока не видел.

К моему превеликому удовольствию, моделей не только прибавилось, но их понаставили настолько плотно, что они напрочь закрывали выезд «Хаммера». Не придется мне два часа трястись по проселочной дороге. Однако горе-воздухоплавателей это ничуть не смутило. Ловко лавируя между аппаратами, они пробрались к «Хаммеру», открыли дверцу и залезли на заднее сиденье.

Я подошел к машине, нагнулся к окошку и поинтересовался:

— И что дальше?

— Как — что? — изумился старик Дитятькин. — Поехали!

— Куда изволите? — не меняя корректного тона, я повел рукой вокруг.

— Как — куда? — еще больше изумился Дитятькин и указал пальцем вверх. — Туда!

— Гм... — прокашлялся я. Совсем забыл, с кем имею дело. Однако сразу нашелся: — В «Далекий Космос» не получится. Мой «Хаммер» не оборудован дрынобулой.

— Как это не оборудован?! — обескураженно переглянулись Дитятькин с Кудесниковым.

— А вот так, — развел я руками. — В глаза не видел вашей чертовой дрынобулы и даже не знаю, что это такое!

— Вы не знаете, что такое дрынобула?! — ошеломленно пробасил Кудесников.

— Понятия не имею!

Дитятькин с Кудесниковым снова переглянулись, лица у них окаменели, и они молча, не глядя на меня, выбрались из машины.

— Черт знает что! — возмутился старик Дитятькин, обращаясь к Кудесникову, словно меня рядом не было. — Каким образом этот Короп мог получить приглашение на праздник, если не в курсе, что такое дрынобула?

— Спроси чего-нибудь полегче, — расстроенным голосом пробасил мальчишка. — Он же уфолог...

— Да по мне хоть дерьмолог, но как можно не знать, что такое дрынобула?! Ума не приложу!

Скользнув по мне уничижительными взглядами, они начали пробираться сквозь гущу машин.

«М-да... — подумал я. — Похоже, не видать мне дрынобулы, как пятой ноги Бара и Боса...» Однако сожаления по этому поводу не испытал. И хрен с ней. Как с дрынобулой, так и с пятой собачьей ногой.

— И что нам теперь делать? — спросил старик мальчишку, огибая макет летающей тарелки. — Может, Карлу попросить, чтобы в Мщеры подбросил? У него допуск есть...

— Ага, так он тебя и подбросит... — унылым тоном отозвался мальчишка. — Размечтался...

Я поглядел им вслед и внезапно подумал, что мальчишка похож не только на Санчо Пансу и Вольку, но еще и на Фому неверующего из детского стихотворения советского классика. Именно таким, пухлым, в тюбетейке, вечно недовольным, нарисовал Фому неверующего в книге художник. Плохо быть начитанным в наше время — слишком много ассоциаций.

Несуразная парочка горе-воздухоплавателей скрылась за углом гостиницы, и только тогда я удивился — каким образом им удалось забраться в машину? Вроде бы вчера закрывал дверцы на ключ и ставил «Хаммер» на сигнализацию... Машинально я дернул дверцу за ручку и еще больше изумился, обнаружив, что она заперта. Мало того, противно заныла сирена сигнализации. Оказывается, не один Карла здесь циркач.

Глава пятая

Когда я вышел из-за гостиницы, то увидел, что у столба с указателями звезд стоит громадный фургон, а по дороге с косогора, переваливаясь на ухабах, неторопливо спускаются еще два. Там, где дорога на косогоре уходила в лес, аэродинамическим водоворотом медленно вращались космы тумана, и из него, как из телепортационного створа, выползал четвертый фургон. Фургоны были похожи друг на друга как близнецы: темно-синие, с нарисованной на бортах спиралевидной галактикой, окаймленной снизу и сверху видимой издалека надписью: «Галактические аттракционы». Естественно, какие еще могут быть аттракционы на День Пришельца? Только такие.