Чтение онлайн

Злата сидела рядом и помогала сверять записи, водя пальцем по столбцам. От неё пахло ромашкой и свежим хлебом. Честно скажу, ей помощь отвлекала, так как мысли в этот момент были не о работе. Хотелось прижать её к себе покрепче и…

— Ярый, у тебя тут Захар дважды записан, — окликнула меня Злата ткнув пальчиком в строку. — И Мишка Чернов значится как «Черномазый Миха». Может заново перепись устроить? Давай я этим займусь.

— Да, надо было всё самому делать. Быстрее бы вышло. — Улыбнулся я и приобнял мою красавицу.

Мы просидели за книгой ещё с полчаса, когда на улице с южной вышки раздался окрик стражника:

— Сани на дороге!

— Если это Воротынская вернулась, я её скалкой огрею. — С ходу заявила Злата.

— Если это Воротынская, то я ей ворота не открою.

Я отложил перо и нехотя поплёлся к вышке. Оказавшись наверху, увидел добротные сани, больше походившие на карету, так как у саней была крыша. Запрягли их парой гнедых лошадей в нарядной упряжи. Боярских гербов не наблюдалось, но это явно кто-то из богатеев.

— Открывай, — бросил я стражнику и спустился вниз.

С тихим шелестом сани въехали в ворота и остановились рядом со мной. Из саней вышли трое мужиков. Да, именно так, не мужчин, а мужиков. Крепко сбитые, хоть и старые, а руки превращены в одну сплошную мозоль, что говорило о том что они знакомы с ремеслом не по наслышке.

Одеты в дорогие кафтаны из плотного сукна, подбитые горностаевым мехом, на поясах кожаные сумки с медными застёжками. На ногах сапоги из мягкой телячьей кожи с загнутыми носами. Спины прямые, подбородки задраны, а на лицах выражение людей знающих себе цену.

Старшему лет пятьдесят, крупный и широкоплечий, с аккуратно подстриженной седой бородой и тяжёлым взглядом. Он осмотрел частокол, вышки, крыши домов, и по еле заметному движению его бровей я понял что Яриловка его удивила. Видать ожидал увидеть три покосившиеся избы и забор из палок, а наткнулся на укреплённое поселение с двумя сотнями жителей.

Двое помоложе, лет по тридцать пять, стояли по бокам от старшего и молчали. Один с длинным носом. Второй коренастый, с красной мясистой физиономией и золотым перстнем на мизинце, который он периодически крутил большим пальцем.

В прошлой жизни я видел подобные делегации на стройке, когда приезжала комиссия из управления архитектурного надзора. Держались учтиво и улыбались вежливо, а за улыбками прятали предписание о приостановке работ и штраф, от которого у подрядчика моментально случался инфаркт.

— Доброго здравия. Ты Ярый что ль? — старший шагнул вперёд и протянул мне руку, которую я тут же пожал.

— И вам не хворать. С утра да, я был Ярым. А кто интересуется?

— Меня зовут Терентий Лукич. Я старшина ремесленной гильдии Дубровки. Со мной мастера высокой ступени Василий Игнатьевич и Степан Фёдорович. Есть у нас к тебе разговор, который может принести пользу как тебе, так и нам.

Голос у Терентия был гулки и неторопливый. Каждое слово он произносил с расстановкой, давая собеседнику время осознать значимость услышанного. Так разговаривают люди уверенные в том что их время стоит дороже чужого. А ещё я заметил что он мне тыкает. Да, в средние века почти все тыкают друг другу, но себя и своих коллег он называет по имени отчеству, а меня просто по имени.

— Раз ты, — начал я и с ходу выделил слово «ты» интонацией. — приехал поговорить, по идём. Поговорим у меня дома. И ребяток своих бери. Чего им на морозе сидеть?

Терентий нахмурился, будто я наступил ему на ногу, но огрызаться не стал. По пути мы молчали, а гильдейцы зыркали по сторонам стараясь запомнить всё что видят. Не удивлюсь если после их визита Яриловке присвоят статус мегаполиса и налоговое бремя снова вырастет.

Гости вошли в мою избу, расселись за столом и каждый из них положил руки на столешницу, демонстрируя открытость намерений. Весьма странный жест, ведь сидеть так определённо было неудобно. Злата молча поставила перед ними кружки с горячим отваром и кашей, а после ушла в нашу комнату, видя что разговор намечается серьёзный.

Терентий отхлебнул отвара, одобрительно кивнул и достал из поясной сумки свёрнутый берестяной лист. Развернул его перед собой и разгладил на столе мозолистыми ладонями.

— Ярый, значит так. Ремесленная гильдия Дубровки наслышана о твоих успехах, — начал Терентий и голос его зазвучал мягче, обволакивающе, как у страхового агента расхваливающего полис. — Твоя мебель произвела впечатление не только на Воротынского, но и на воеводу казанского. А это мягко говоря весьма серьёзный уровень. Гильдия ценит мастеров подобного калибра и предлагает тебе вступить в наши ряды.

Он подвинул бересту ко мне, и я пробежал глазами по тексту. Грамота была составлена аккуратным писарским почерком и содержала предложение о вступлении в гильдию на правах мастера первой ступени. Да и ежемесячный взнос был крошечным. По чьим-то меркам… Всего то сто золотых в месяц.

В прошлой жизни подобные организации назывались СРО. Вступительные взносы в них были такими, что половина мелких подрядчиков предпочитала работать нелегально, лишь бы не платить. Здесь гильдия, судя по всему, работала по тому же принципу. Плати и будь под крышей, не платишь, ну тогда жди неприятностей.

— Сто золотых в месяц, — прочитал я вслух и поднял глаза на Терентия. — И что я за эти деньги получу?

Терентий расправил плечи и заговорил с воодушевлением проповедника, которому дали возможность спасти чужую душу.

— Гильдия обеспечивает своим членам защиту от недобросовестной конкуренции и доступ к передовым технологиям обработки древесины. Кроме того, гильдейский знак на мебели повышает её ценность в глазах покупателя и…

— Стоп, — я поднял ладонь и Терентий осёкся на полуслове. — Давай по порядку. Передовые технологии обработки древесины. Какие именно?