Восхождение Плотника. Том 5
Шрифт:
Услышав это я поперхнулся отваром и закашлялся так, что Злата хлопнула меня по спине. Тысяча лет? Да кто он мать его такой?
— Эммм… И какое дело бессмертному деду до моей деревни? — Нахмурился я, так как вы моей голове совершенно не укладывалось то что фактически небожитель заглянёт на огонёк просто так. Чтобы помочь.
— Ну так, у нас то враг можно сказать общий. Почувствовал я что моя рощица в опасности, и я пришел на её зов. Ну и заодно посмотреть на хранителя, которого рощица себе выбрала.
Я нахмурился и отставил кружку.
— Какого ещё хранителя?
Велимудр перевёл взгляд на Пелагею и в зелёных глазах его мелькнула укоризна.
— Ты чего, дурёха? Не рассказала ему?
Пелагея отвернулась к стене и буркнула в сторону:
— Да как-то времени не было. То маяки, то мертвецы, то боярские дочки голые по дому бегают.
Велимудр вздохнул и покачал головой.
— Значит так, Ярый. Рощу которую ты спас от Микулы, посадил я. Двенадцать белых дубов вокруг алтарного камня, связанных корневой сетью в единый организм.
— Эммм… Хорошо… Посадил рощу… — Проговорил я не в силах поверить в услышанное. Оно и понятно. Я только что узнал о существовании фактически вечного человека. — Не сочти за дерзость, но зачем ты её посадил?
— Пелагейка, вот ей богу. Дура ты. Учиник есть, а знаний нет. — Фыркнул Велимудр. — Рощица пока жива, создаёт живу и питает всю округу. Часть этой живы перетекает ко мне, где бы я не находился. Смекаешь?
— И эта жива лечит болезни и продляет жизнь. — Закончил я мысль.
— Верно! Ты пожалуй посмышлёней Пелагейки то будешь. Та то совсем дурная была. Хотя почему была? Она и сейчас такая же осталась. — Хихикнул Велимудр и продолжил. — Но посадить рощу это одно дело, нужно её ещё сохранить! А как это сделать? Правильно! Создать стража.
— Леший. — Прошептала едва слышно Злата.
— Во! Ты Пелагейка конечно дура каких поискать, но ученики твои просто загляденье! Всё так, Лешего тоже создал я. Он не просто нечисть лесная, как о нём думают в деревнях. Он хранитель, привязанный к роще нитями живы и подчинённый её воле. Без него роща была бы беззащитной перед каждым дуролом с топором, решившим нарубить дров. Но речь сейчас не о Лешем, а о тебе.
Старик ткнул в мою сторону скрюченным пальцем и продолжил.
— Роща даровала тебе тринадцатый росток священного дуба. И сделала она это не просто так. Роща выбрала себе хранителя и связала с тобой свою судьбу. Дубок, что растёт у твоей мастерской, это не подарок Лешего, Ярый. Это приглашение, которое ты принял. Теперь ты и роща связаны навеки.
— В каком смысле связаны? Можно поподробнее. — Насторожился я чувствуя чни ничего хорошего от этого ждать не приходится.
— Да всё ж ясно как белый день. Погибнет роща, погибнешь и ты. — Улыбнулся Велимудр, как будто для меня это была хорошая новость.
— Это что за фокусы? Посадил рощу ты, а подохну я?
— Ну а как ты хотел? Бессмертие не даётся задаром, мальчик. Пока роща жива, будешь жить и ты. Роща питает тебя, а ты защищаешь рощу.
— Бессмертие? — я уставился на Велимудра усомнившись в его здравомыслии.
— Ну, бессмертие это конечно громко сказано. Скажем так, пока дубы стоят, а корни пьют воду, твоё тело не состарится и болезни тебя не возьмут. Убить тебя по-прежнему можно, ты не каменный. Обычный человек, только чуть сильнее. Однако от старости теперь ты не помрёшь. Неплохая сделка, согласись.
Я молчал, переваривая услышанное. Злата сжала мою руку под столом и переплела пальцы с моими. Пелагея по-прежнему стояла в центре комнаты и на скулах её ходили желваки.
— Пелагейку то роща не выбрала, — добавил Велимудр и покосился на ведьму. — Она хоть и нашла знатных учеников, но сама та ещё бестолочь.
Я потёр виски обеими руками и невольно потянулся к медовухе:
— С такими новостями не грех и раскодироваться.
Велимудр запрокинул голову и захохотал так, что Злата вздрогунла. Отсмеявшись, старик вытер глаза рукавом и хлопнул ладонью по столу.
— Нравишься ты мне, Ярый. Грубоватый и честный, прям как я в молодости. Пелагейка! Ученика я у тебя забираю. Всё равно ты ничему путному его не научишь.
— Не правда! Бабушка очень хорошо обучает! — Вступилась за старуху Злата.
— Да, да. Как скажешь. — Отмахнулся Велимудр и посмотрел на меня. — По утру пойдём в рощу, научу тебя как работать с живой, — он снова зыркнул на Пелагею, и ведьма хоть и с трудом, но выдержала его взгляд.
Я собирался что-то сказать, но тут входная дверь с грохотом распахнулась и в горницу ввалился Древомир. Мастер уставился на незнакомого старика за столом, а после перевёл взгляд на Пелагею:
— А это что за старый хрен? Пелагея! Ты что мне замену сыскала?!
Горница взорвалась хохотом. Злата зажала рот ладонью, Велимудр схватился за живот и только Пелагее не было смешно, она ещё сильнее побагровела.
— Дед, познакомься, — выдавил я сквозь смех, — это Велимудр. Учитель Пелагеи, создатель священной рощи и по совместительству мужик, которому больше тысячи лет.
— Ага. Плюс минус тысяча. — Усмехнулся Велимудр.
Древомир по обыкновению своему огрызнулся.
— Ха! Тоже мне, тысячелетний старик. Мне если так подумать то тоже тысяча лет, но скорее минус чем плюс.
— А ты мне нравишься, старый хрыч. Выпьем? — Спросил Велимудр.
— А ты мне не нравишься, трепач чёртов. Но да, выпьем. Оно то с трепачами пить куда интереснее с молодняком. Трепачи, они кучу историй знают. А какие истории не знают, те на ходу сочиняют. — Улыбнулся Древомир и сел за стол.
За окном над Яриловкой висело зимнее звёздное небо, из трубы тянулся дымок, в далеке лаяли собаки. На моей кухне сидел бессмертный дед, который поведал что теперь и я бессмертен. Занятный выверт судьбы.
А пока я переваривал случившееся, Древомир загадал Велимудру загадку и тот не смог дать правильный ответ. Мой дед расхохотался и врезал Велимудру щелбан. Когда учитель Пелагеи потребовал чтобы Древомир сказал какой ответ правильный, мой родич пожал плечами и усмехнулся сказав «А я почём знаю?». Велимудр расхохотался и предложил выпить ещё по одной.